Предвыборная кампания: Право на неуважение

21.12.2009 в 15:09

Зеркало недели

 

Виртуальность, пожалуй, главная особенность нынешней кампании. Четкое следование рекомендациям технологов уже давно стало правилом. Однако на этих выборах пожелания, судя по всему, превратились в приказы, обязательные для исполнения. Дисциплинированные участники избирательных состязаний двигаются, улыбаются и даже дышат в строгом соответствии с разработанными инструкциями. Приглаженные интервью, причесанные сюжеты, резиновые улыбки, отработанные жесты, отстроенные интонации. Соискатели меняют прически, походки, повадки, привычки. Тщательно корректируются убеждения (если таковые имеются). На вооружение берутся позаимствованные у оппонентов лозунги, не отвечающие или даже противоречащие предвыборным программам (благо, последние мало кто читает). Отсебятина исключена, «импровизы» тщательно выписаны и старательно отрепетированы.

В чрезмерной картинности и картонности процесса не было бы ничего худого, если бы хоть что-то осталось от самих кандидатов. Выбирают образы, но руководят страной живые люди. А живинки на этих выборах остро недостает.

Привнести ее могли дебаты. Безусловно, никто не ожидал повторения успеха пятилетней давности, когда за легендарной дуэлью между Ющенко и Януковичем наблюдала едва ли не вся страна. Но и сегодня телеперестрелка могла превратиться в событие. Могла, но не превратится.

Знающие люди задолго до циковской жеребьевки предрекали, что политические тяжеловесы и супертяжи, скорее всего, откажутся от участия в телевикторине. И не ошиблись: о своем нежелании выходить на студийный ринг один за другим заявили Юлия Тимошенко, Виктор Янукович, Виктор Ющенко, Владимир Литвин, Арсений Яценюк. Позже представитель КПУ информировал граждан о возможном отказе Петра Симоненко.

Причины, подвигнувшие указанных кандидатов на подобный демарш, в общем-то ясны.

Во-первых, любому ясно, что успех в дебатах не гарантирует успеха в кампании. По общему признанию, в 2000-м, Эл Гор переиграл в теледуэли Джорджа Буша, а в 2005-м Герхард Шредер — Ангелу Меркель, но обоим это не помогло первенствовать в забеге.

Во-вторых, дебаты — сложная игра, изобилующая рисками и условностями. В 1960 г. Ричард Никсон выглядел более подкованным и аргументированным, но Джон Кеннеди лучше смотрелся. Многие избиратели потом признавались, что не простили Никсону небритости, воспринятой как неуважение к согражданам. В 1994-м во время дебатов между кандидатами на пост президента Крыма Николай Багров был куда красноречивее, чем его оппонент Юрий Мешков. Будущий триумфатор не ответил ни на один острый вопрос соперника. Он просто молчал. И молчание Мешкова многими ошибочно воспринималось как признак силы, а не как свидетельство его полной некомпетентности. Тот же Шредер, хотя и переиграл Меркель, но части своего потенциального электората после дебатов лишился. В немецкой прессе позже писали, что многих избирателей раздражали чрезмерная вальяжность и откровенное самолюбование канцлера во время поединка, что в итоге повлияло на их выбор.

Третье. Дебаты — это программа, не защищенная от хакерского взлома. Предвзятый ведущий или «заинтересованный» режиссер способны лишить эксперимент необходимой чистоты. Так, по мнению некоторых американских журналистов, на исход упоминавшейся нами дуэли Никсон — Кеннеди повлияла нечистая игра устроителей дебатов, симпатизировавших последнему. Свет был выставлен таким образом, что у гладко выбритого Никсона проглядывалась «щетина». Из-за чрезмерной близости осветительных приборов он обильно потел. Крупные капли на его лбу наводили на мысль о не вполне чистой совести. Так же как и «бегающие глаза». Которые «бегали» вынужденно — дуэлянта не предупредили о том, какая камера для него является «рабочей», и он постоянно переводил взгляд с одной на другую…

Для любого человека можно найти нежелательный ракурс, подчеркивающий недостатки внешности, фигуры. И тогда для многих становится неважным, о чем именно говорит этот непривлекательный господин. Или госпожа.

Четвертое. Для кандидатов, всю кампанию проплававших в подогретом бассейне, дебаты могут оказаться рекой с чрезмерно бурным течением. Вполне владеть собой в нашей политике обучились, увы, немногие. Неадекватная реакция на какой-нибудь вопрос способна в минуту разрушить месяцами создаваемый глянцевый образ. И кто потом вспомнит, что предшествовавший афронту вопрос был столь же неадекватен.

Пятое. В условиях, когда практически любой медиаресурс открыт для дискуссии (только плати), дебаты теряют свою сакральную значимость, которую приобрели в приснопамятном 2004-м. Зачем играть по жестким и несовершенным правилам, когда есть возможность выбрать себе канал, день, время, продолжительность, тему обсуждения и круг общения?

Шестое. Условия проведения дебатов делали данное мероприятие малопривлекательным для фаворитов забега. Жребий мог свести их с аутсайдерами, общение с которыми ничего не добавляло, а могло и убавить. (Некоторые технологи уверены, что схватка супертяжа с легковесом автоматически снижает рейтинг первого, сколь бы убедительным ни выглядел победитель.) Кроме того, трансляция дебатов запланирована на первые две недели января, когда избиратели явно предпочтут иные зрелища.

Нежелание потенциальных президентов дебатировать, может быть, и не вызвала бы повышенного внимания. Если бы не реклама, которую в свое время обеспечили теледуэлям уважаемые «отказники».

Каждый из них ранее видел в дебатах символ демократичности.

Владимир Литвин, в 2004-м говоривший об историческом значении дуэли Ющенко—Янукович. В 2006-м вызывавший на телебой Ющенко. В 2007-м требовавший обязательных дебатов между лидерами партий.

Юлия Тимошенко, с 2002-го по 2007-й регулярно и безрезультатно вызывавшая на телеристалище то Кучму, то Медведчука, то Януковича, то Еханурова… А еще в 2001-м рьяно добивавшаяся принятия закона об обязательном проведении теледебатов во время предвыборной кампании. Юлия Владимировна называла их сильнодействующим лекарством, исцеляющим несвободу. Кажется, по этому поводу она говорила, что «СПИД не лечат аспирином». Вопреки ее желанию, участие в дебатах стало правом, а не обязанностью.

Виктор Янукович, который в 2006-м мечтал о дебатах с Ющенко, а в 2007-м не исключал поединка с Тимошенко. И который только после схватки пятилетней давности заслужил полное право называться публичным политиком.

Виктор Ющенко, в 2004-м выражавший уверенность, что в 2009-м обязательно снова встретится с Януковичем. Называвший дебаты правом и обязанностью каждого из кандидатов. Считавший их мерилом свободы, тестом на профпригодность, жестом уважения к соперникам.

Хотелось бы добавить к этому перечню еще пару эпитетов. Во многих странах участие в дебатах воспринимают как способность совершить поступок, как демонстрацию отваги, умение пренебречь страхом показаться смешным, слабым, глупым или неубедительным. Теледуэль способна стать экзаменом на искренность. Не слишком речистая Меркель решилась на заранее проигрышную схватку с краснобаем Шредером. Уход от борьбы мог обойтись дороже, чем поражение в честном ратоборстве.

Ющенко в 2004-м не побоялся пойти на TV-рандеву с Януковичем, хотя до последнего момента опасался провокаций. А Янукович не уклонился от вербального боя с Ющенко, хотя прекрасно понимал, что не Цицерон, и любой промах может стоить дорого. Оба проявили достойную настоящих бойцов решительность. И эта решительность была оценена их электоратом.

Потому что дебаты — это жест уважения не только к сопернику, но и к избирателю. Подобное чувство должно быть выше расчета.

Добавить комментарий
Комментарии доступны в наших Telegram и instagram.
Новости
Архив
Новости Отовсюду
Архив