Слухи о возрождении сталинизма преувеличены

ИноСМИ

На первый взгляд, Сталин, или – если угодно - сталинизм, возвращается в Россию и прочие республики бывшего Советского Союза. Уже несколько недель имя жестокого диктатора не сходит с языка у российских и украинских журналистов.

Большая часть этих комментариев и репортажей связана с 65-й годовщиной окончания Второй мировой войны и парадом победы, который прошел в Москве 10 мая (так в тексте, - прим. пер.). Мэр российской столицы Юрий Лужков решил к празднику украсить город портретами Сталина, но был вынужден отступить перед лицом общественного неодобрения.

Украинская компартия тоже решила не оставаться в стороне и открыла памятник генеральному секретарю в южном городе Запорожье, выразив заодно намерение поставить до конца года еще два – в Одессе и в Киеве.

Мало того, российский президент Дмитрий Медведев захотел ездить из Кремля и в Кремль не на «мерседесе», а на советском лимузине ЗиЛ.

Ну вот, видите, все ведь говорит о том, что Россия и, возможно, Украина (при новом президенте-русофиле Викторе Януковиче) возвращаются в мрачные коммунистические времена, не так ли?

Этот избитый вердикт очень удобен, ведь сейчас многие предпочитают делать выводы, основываясь на поверхностных впечатлениях. Собственно говоря, эта тенденция господствует уже около 10 лет, с тех пор как «великий демократ» Борис Ельцин назначил Владимира Путина исполнять обязанности президента. Между тем, Россия и Украина сейчас намного дальше от сталинизма, чем в 1996 году, когда глубоко непопулярный, зато поддерживаемый Западом Ельцин с трудом выиграл президентские выборы у лидера коммунистов Геннадию Зюганову, причем победителя тогда весьма убедительно обвиняли в избирательных нарушениях.

Возьмем опубликованную Guardian на прошлой неделе статью о планах Медведева поменять автомобиль. В ней говорится, что перед нами «еще одна попытка российского руководства, испытывающего ностальгию по прошлому, превратить страну в советский тематический парк развлечений. Медведев попросил своих помощников выяснить, можно ли возобновить производство этих строгих и традиционно зловещих лимузинов».

Заметим, что в статье ни словом не упомянуто о том, что Медведев яростно осудил любые попытки восстановить почитание Сталина, сославшись на то, что этот палач был верховным главнокомандующим во время войны, в ходе которой Советский Союз заплатил немыслимым количеством жизней за разгром нацистов. В другой статье, напечатанной The Moscow Times, автор совершенно неправильно описал направление, в котором развивается Россия, на самом деле сближающаяся с Западом, о чем свидетельствуют как достигнутое ей согласие с Бараком Обамой, так и целый ряд экономических соображений, которыми в сущности руководствуется ее внешняя политика.

Впрочем, Guardian в любом случае был неправ, даже с самой поверхностной точки зрения. Разве «мерседес», который Медведев меняет на ЗиЛ так уж мил и безобиден? Мировые лидеры в принципе предпочитают автомобили, которые буквально кричат об их могуществе – такие как «мерседес-бенц». Кстати, когда я жил в Санкт-Петербурге, я нередко видел, как Путин навещает родной город. Местные жители реагировали на его грозный кортеж либо равнодушно, либо с недовольством – ведь он блокировал движение.

Зачастую подобной грубой демонстрацией власти сопровождались визиты таких гостей, как Тони Блэр, в то время близко дружившего с Путиным. Тогда о сталинизме никто не говорил, хотя в подобных автопрогулках было больше помпы, чем во всех последующих мероприятиях якобы в «советском» вкусе. Напротив, честно говоря, два лидера просто восхищались друг другом. Таким образом, западная пресса виновна в типичном для сталинистов преступлении – преднамеренной забывчивости, которую она проявляет как в этом, так и в других случаях.

Меня мало интересуют Медведев и Путин. Точно так же мало они интересуют и моих друзей в России, которые всегда предпочитали не обращать внимания на слова политиков любого окраса. Добавлю, что самый большой взрыв ярости из всех, что я видел за свою жизнь, продемонстрировали петербургские таксисты, застрявшие на Дворцовом мосту, когда Путин наносил визит домой, и ради него перекрыли движение. Я знаю, что в этом городе бывают и более смелые протесты.

Впрочем, таков Санкт-Петербург – революционный город, причем один из самых славных в мире. Сталин в своем «мрачном» стиле признал это одним из первых, предав смерти многих из революционеров этого гордого города.

Колин Грэм, "The Guardian", Великобритания