Россия – последняя империя Европы

ИноСМИ

 

Европа в прошлом уже видела союз России и Франции. Он показал себя с самой лучшей стороны и вынудил Германию вести борьбу на два фронта во время Первой Мировой войны. Однако сближение Парижа и Санкт-Петербурга было отнюдь не безоблачным. Серьезным препятствием для него стали различия в самой природе двух режимов: один – монархический и авторитарный, второй – республиканский и демократический (в России исполнение революционной "Марсельезы" каралось тюремным заключением). Другими словами, этот союз был прежде всего военным.

В 2010 году две эти политические системы все еще далеки друг от друга по своим взглядам на демократию, права человека, применение силы, право народов на независимость… Между ними по-прежнему пропасть. Развитию будущего партнерства серьезно мешает и то, что русские попрали договор о прекращении огня в Грузии и разделили страну на части, а также их бесконечный энергетический шантаж.

Связи с Францией помогут выбраться из изоляции

В новой оси Париж-Москва (при условии, что она также пройдет и через Берлин, как предложил Ширак в 2003 году) существует одна деталь, от которой нельзя запросто отмахнуться. Россия – это последняя империя Европы, которая не испытывает иллюзий относительно своего могущества. С учетом подъема Китая и спада влияния США, Москва начинает со все большей осторожностью смотреть на ситуацию в Азии и постепенно отходит от негативного восприятия НАТО. Дмитрий Медведев стал первым российским лидером, который (неоднократно) произнес слово "санкции" в разговоре об Иране. С точки зрения России, близость с Германией поможет ей закрепиться в Европе и принесет существенную выгоду, тогда как связи с Францией могут стать способом компенсировать ее международную изоляцию.

Николя Саркози, который предлагает установить партнерство ЕС с Россией, поставив ее в одну плоскость с Турцией, прекрасно понимает стоящие перед ним перспективы. И не является ли в этой связи продажа вертолетоносца "Мистраль" российскому флоту отличным символом возможного партнерства? Но какие реальные гарантии относительно своих фундаментальных ценностей может на самом деле получить Европа? Ведь любое сближение с Россией сегодня должно прежде всего основываться на стремлении к миру.

 

Кристиан Макарян, "L'Express", Франция