Старая новая Европа

30.12.2011 в 15:08
Старая новая Европа

Старая новая Европа

ИноСМИ

 

Около десяти лет назад министр обороны Дональд Рамсфелд (Donald Rumsfeld) вызвал возмущение, когда использовал выражение «старая Европа». Как посмел он, со злостью говорили французы и немцы, называть нас «старыми», когда утопический Европейский Союз был в моде, новая валюта евро росла в цене, а Соединенные Штаты становились все более изолированными при администрации Буша.

Чем больше ситуация меняется в Европе, тем больше она остается той же самой.

Остров Великобритания является, и одновременно не является частью Европы - осторожно отходя подальше, когда ситуация начинает накаляться, в ужасе от того, что Лондон могут притянуть обратно, когда накал страстей достигнет последней капли и перельется через край. Британский премьер-министр Дэвид Кэмерон очень хорошо знает старый сценарий, и он категорически и публично настаивает на том, что Великобритания по-прежнему является частью трещащего по швам Европейского Союза, в то время как частным образом допускает, что уже нет.

Читайте еще: Изменения в России важны для всей Европы

Нет необходимости упоминать о германской «проблеме»: какой бы ни был год - 1870, 1914, 1938 или 2011 - европейцы всегда опасались единой Германии, народ которой, по разным культурным причинам, производит больше материальных ценностей и богатств, чем можно было бы предполагать, исходя из размеров государства.

В этом отношении, чем больше Франция разглагольствует о славе галльской культуры, тем больше она стремится сдержать своего влиятельного непосредственного соседа, или, в унизительной манере, пытается ублаготворить Германию. Неудивительно, что французский президент Николя Саркози сейчас, судя по всему, занимается и тем, и другим одновременно.

Веками Средиземноморская Европа - изначальная динамичная родина западной цивилизации - демонстрировала застой по сравнению с севером. Догматические католицизм и православие на солнечном юге, бОльшая уязвимость перед соседними воинственными османами и недостаток портов на Атлантическом побережье, которые высматривали бы новый свет давным давно, также способствовали относительной стагнации средиземноморских стран. Греция, Италия, Португалия и Испания всегда считались приятными и теплыми местами для отдыха или жизни на пенсии, но далеко не самыми лучшими направлениями для работы, повседневного существования, и для того, чтобы растить детей. Этот стереотип настолько же жив в 2011 году, насколько был жив и в 1880.

Вздорящая и пререкающаяся между собой европейская семья всегда опасалась двух великих соперников - России и радикального ислама. С 1453 года до XVIII века Европа жила в страхе перед османами, которые дважды доходили до ворот Вены. Огромные европейские армии дважды вторгались в Россию, и в итоге и Наполеон, и Гитлер просто уничтожили свои собственные империи в провалившихся попытках предпринять превентивные действия. Россия оккупировала пол-Европы почти на полвека, и сейчас пытается оказывать на нее то же давление, которое она привыкла оказывать при помощи ракет и танков, только теперь делает это при помощи рычага в виде нефти и газа. Европа настолько же зависит от нефти из мусульманских стран, насколько боится миллионов новых исламских мигрантов.

При этом двойственные и противоречивые европейцы всегда были склонны очернять евреев - к ним пристрастно относились, как к слишком приверженным своему клану и замкнутым в своем кругу, особенно в том, что касается вероисповедания, людям без наследственных владений в виде земельной собственности и без аристократического статуса. Евреи сейчас начинают чувствовать себя настолько же нежеланными и непрошеными в Европе, насколько они чувствовали в 1930-е годы или в 1543 году, когда Мартин Лютер написал свою работу «О евреях и их лжи». Еврейских ученых порой избегают на международных конференциях в Европе. Некоторые окраины Парижа и Роттердама больше не являются безопасными для евреев в плане того, чтобы прогуляться там. Европа в значительной степени антиизраильски настроена и, возможно, всегда будет такой.

После Войны за независимость США 1775-1783 годов европейцы одновременно стекались в Америку и костерили ее как грубую, неотесанную и дремучую. Даже при том, что стремились получить ее деньги и военную помощь. И в этом плане особо ничего не изменилось, несмотря на утопические заявления Европейского Союза и политику «перезагрузки» администрации Обамы.

Большинство европейских важных персон еще недавно считали, что американские ковбои получили то, что заслуживают, в Ираке и во время финансовой паники 2008 года. Затем они обвинили в своем собственном финансовом мелтдауне занесенный извне вирус с Уолл-Стрит - после чего не нашли ничего лучше, как попросить о помощи в выходе из кризиса, когда дефолт южноевропейских государств угрожал уничтожить Евросоюз. В ответ мы обычно по привычке заявляем о своей независимости и изоляции. Мы обещаем себе больше никогда не вмешиваться в их ссоры и войны - и вновь обнаруживаем, что увязли в них по колено.

С точностью часового механизма каждые несколько десятилетий какие-то самопровозглашенные европейские «провидцы» божатся, что континент может либо жить в мире по утопичным правилам, либо, и это более мрачный вариант, быть объединенным в рамках одной большой системы, обязательно недемократичной, добровольно или принудительно. Но при всех благородных заявлениях Венского конгресса и Европейского Союза, а также при всем кошмарном распространении наполеоновской континентальной системы и Третьего рейха и при всех обещаниях зародившихся в Европе фашизма, коммунизма и социализма - результат всегда один и тот же: разобщение, колкости, повышенная раздражительность и внутренняя борьба.


Шзофрения - это именно то, чего мы должны ожидать от десятков культур и исторических общностей, втиснутых в рамки сравнительно маленького континента, полного массы ярких и весьма гордых людей. Каждая новая Европа всегда заканчивает, как старая Европа.

Виктор Дэвис Хэнсон, "National Review", США

Добавить комментарий
Комментарии доступны в наших Telegram и instagram.
Новости
Архив
Новости Отовсюду
Архив