Перемирие достигнуто. Кто выиграл – Иран или США?

Ситуация, сложившаяся к утру среды, выглядит как классическая «деэскалация ради выживания». Аналитики единодушны: Дональд Трамп оказался в заложниках собственной риторики. Угроза «уничтожения целой цивилизации», опубликованная в Truth Social, создала для него ловушку: либо начинать Третью мировую, либо выглядеть слабым.

Главным триггером всего, что прпоисходило в последние дни  стал ультиматум Трампа. Накануне он заявил в своей социальной сети, что если Ормузский пролив не будет разблокирован до 6 апреля, США нанесут удары, после которых «целая цивилизация погибнет и никогда не вернется».

«Мы дали им шанс. Либо пролив открывается сегодня, либо завтра карты региона изменятся навсегда. Я не блефую»

Но далее, всего за 48 часов, риторика Белого дома сменилась с «безусловной капитуляции» на признание иранского руководства «умными переговорщиками».

Трамп фактически принял за основу переговорного процесса повестку Тегерана. Как отмечает Ричард Фонтейн из «Центра новой американской безопасности», этот план — по сути, ультиматум Ирана, выдвинутый еще до войны. Он включает требования, которые раньше казались немыслимыми: снятие всех санкций, признание права на обогащение урана и — что самое резонансное — выплату Ирану военных репараций.

Геополитический сдвиг (Как было и как стало)

Если мы сравним ситуацию до начала активных боевых действий (январь 2026) и текущую точку (апрель 2026), становится очевидно, что ландшафт региона изменился не в пользу Вашингтона. Итак.

1. Ормузский пролив

До войны: Пролив был зоной международного судоходства, где иранское присутствие воспринималось как постоянная, но сдерживаемая угроза. Нефть торговалась в районе $75–80.

Сейчас: Иран де-факто доказал способность перекрывать «горлышко» мировой экономики. Заявление министра иностранных дел Ирана Аббаса Арагчи о том, что проход будет осуществляться «по согласованию с иранскими силами», превращает пролив в иранский КПП. Цена на нефть, хотя и упала ниже $100 на новостях о перемирии, остается крайне волатильной, создавая угрозу глобальной рецессии.

2. Ядерный статус-кво

До войны: США пытались санкциями заставить Иран вернуться к ограничениям.

Сейчас: У Ирана накоплено около 400 кг урана, обогащенного до 60%. Как подчеркивает New York Times, если Трамп не добьется вывоза этого топлива за 14 дней, его военная кампания стоимостью $1 млрд в день окажется менее эффективной, чем дипломатия Обамы 2015 года, когда Иран лишился 97% запасов без единого выстрела.

3. Региональная устойчивость союзников

До войны: Монархии Залива целиком полагались на ПВО США и его технологическое превосходство.

Сейчас: Удары по опреснительным установкам Кувейта и небоскребам ОАЭ продемонстрировали, что американский «щит» далеко не герметичен. Это подрывает доверие к США как к гаранту безопасности.

Как быть с Израилем?

Особое внимание аналитики (в частности, Грегг Карлстром из Economist) уделяют роли Израиля. Иерусалим формально поддержал Трампа, но с критической оговоркой: перемирие не распространяется на Ливан.

Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) уже ввела войска на юг Ливана до реки Литани. Возникает правовой и военный вакуум:

• Иран и Пакистан (посредник) считают, что перемирие всеобъемлющее.

• Израиль продолжает операцию по зачистке «Хезболлы».

• Любая случайная или намеренная эскалация в Ливане может стать детонатором, который обнулит 14-дневный план Трампа в первые же часы.

Внутриполитическое эхо в США

Корреспондент BBC Энтони Зуркер указывает на глубокий раскол в республиканском лагере. Трамп столкнулся с критикой даже со стороны «ястребов» вроде Рона Джонсона, которые испугались неконтролируемого расширения конфликта.

Главный враг Трампа сейчас — не аятоллы, а цены на бензин. В преддверии промежуточных выборов в ноябре избиратель будет судить президента не по «победам над терроризмом», а по стоимости галлона на заправках. Рост цен на энергоносители уже ударил по карману американцев сильнее, чем торговые войны с Китаем.

Таким образом, мы имеем дело с «тактической паузой истощения». Для Трампа это шанс успокоить рынки и подготовиться к майскому саммиту с Си Цзиньпином. Для Ирана — возможность легализовать свой ядерный статус и контроль над проливом через официальный договор.

Международные аналитики приходят к выводу: если за эти две недели не случится «дипломатического чуда», мир столкнется с еще более острой фазой войны. Проблема в том, что Трамп уже использовал свой главный козырь — угрозу тотального уничтожения. Если она не сработала сейчас, у него остается либо реальное применение силы с риском мировой катастрофы, либо долгое и унизительное отступление.

Множество вопросов относительно дальнейшей судьбы конфликта остаются невыясненными. Например, что будет, если Израиль продолжит наступление в Ливане? Станет ли Трамп давить на Нетаньяху, рискуя поддержкой своего произраильского электората, или позволит региональному конфликту разрушить свое «большое перемирие» с Ираном?