Как Украина усложняет жизнь украинцев, живущих в Крыму

"Крим це Україна" – обманчивое утверждение. Кроме "тримайтеся", мы от своей страны ничего так и не услышали", – не без сарказма говорит жительница Севастополя Марина Моисеенко.

Полтора года назад, когда мы встречались в Крыму, Марина в числе активисток собирала передачи для украинских военных.

Тогда, чтобы сохранить украинское гражданство, они с мужем подали документы на получение вида на жительство. На вопрос, почему не легализуетесь, отвечали просто: "Чтобы Украине было куда вернуться".

Теперь они говорят, что получение российских документов – вопрос выживания. Семье из-за отсутствия российских документов уже пригрозили депортацией.

"Если вдруг нас депортируют, то мы по украинским законам не сможем вывезти в Украину ничего, кроме личных вещей – ни диван, ни бытовую технику, ни оборудование, оставшееся от бизнеса. Таковы украинские законы", – подытоживает крымчанка.

Украинские и российские таможенные законы ограничили права крымчан настолько, что, к примеру, ввоз нескольких пачек гипоаллергенных каш Nestle для грудничков превращается в гражданскую "спецоперацию", вокруг которой объединяются десятки крымчан, которые еще ездят "на материк".

Семья Моисеенко "на материк" уже выбирается редко. Причина проста: нет денег.

После аннексии им так и не удалось разблокировать счет в Приватбанке. Их небольшое предприятие, завозившее сырье из Украины, не способно ни рассчитаться с поставщиками, ни вывезти продукцию из Крыма.

За эти два года, прошедшие с начала российской оккупации Крыма, украинское правительство, кажется, не приняло ни одного закона, чтобы облегчить жизнь украинцев, оставшихся на аннексированной территории. Наоборот – ввело в действие ряд норм, серьезно ущемляющих права жителей полуострова.

Нерезиденты и кредиты

 

В августе 2014 года ВР принимает закон "О создании свободной экономической зоны в Крыму".

Сразу же после голосования депутатов правозащитники заявили, что закон направлен, прежде всего, на защиту интересов крупного украинского бизнеса, работавшего тогда в Крыму.

Согласно закону, с предприятий, работавших на территории СЭЗ, не взимаются налоги и другие сборы.

На основании этого закона НБУ принял постановление, которым приравняло физических и юридических лиц, зарегистрированных в Крыму, к нерезидентам.

На протяжении года юристы Украинского Хельсинского союза по правам человека судились за отмену постановления НБУ.

В начале сентября 2015 года Киевский апелляционный админсуд все-таки признал незаконным пункт, приравнивающий крымчан к нерезидентам. Но как только в дело вступили юристы Приватбанка, одного из крупнейших банков, чьи активы заблокированы на территории Крыма, – Кассационный суд отменил оба решения по делу.

И с 24 декабря 2015 года крымчане снова стали нерезидентами.

Теперь, чтобы обойти эту норму, украинцам с крымской пропиской необходимо получить справку внутренне перемещённого лица, и только после этого некоторые банки соглашаются открывать счета.

Требования отмены "закона о СЭЗ" звучат постоянно не только от правозащитников – более 30 общественных организаций объединились, чтобы отменить действие закона, – но и от депутатов и даже президента.

Однако СЭЗ и ныне там.

Но самая печальная ситуация, по словам правозащитников Украинского Хельсинского союза, сложилась у тех крымчан, которые покупали в кредит объекты недвижимости.

Российский "Фонд защиты вкладчиков", взявший на себя обязательства выплачивать крымчанам вклады, замороженные в украинских банках, получил доступ к кредитным историям крымчан.

Теперь, чтобы продать залоговую недвижимость, необходимо выплатить кредит, который брался у украинского банка – фонду. Но при этом владелец все равно остается должником перед украинским банком.

"Чтобы продать кредитную квартиру, нужно заплатить, например, кредит Приватбанку на материковой части Украины и российскому фонду, иначе невозможно будет продать недвижимость", – подтверждает эксперт Украинской Хельсинской группы по правам человека Роман Марциновский.

Проблема в том, что продажа недвижимости, совершенная в Украине, не будет легитимной по российскому законодательству, действующему в Крыму.

Ограничение ввоза продуктов и въезда иностранцев

 

Несмотря на то, что Украина с первых дней оккупации заявляет, что "Крым – это Украина", законодательно полуостров стал "отрезанным ломтем".

 

Так, постановление кабмина, принятое в конце 2015 года, резко ограничивает список продуктов питания, которые можно ввести в Крым.

Теперь это не больше 50 кг социально значимых товаров – преимущественно крупы, мясо, масло – на сумму, не превышающую 10 тысяч гривен. Со стороны РФ также существует свой список товаров, запрещенных к ввозу.

"Если сложить оба списка товаров, то теряется смысл что-либо ввозить, тем более килограммами. Вы не можете теперь привезти ни продукты, ни лекарства маме-пенсионерке, живущей в Крыму", – жалуется крымчанка Евгения Синицына, выехавшая из Крыма в марте 2014-го. Ее пожилые родители остались жить на полуострове.

Постановление кабмина ограничивает не только ввоз продуктов питания, но и вывоз личных вещей, который строго регламентируется 370-й статьей Таможенного кодекса Украины.

"Согласно этому списку вы не можете, например, вывезти диван, мебель или технику. Фактически это запрет на эвакуацию. Когда мы пытались понять, исходя из какой логики принимались эти постановления – нам, юристам, так и не смогли объяснить", – говорит правозащитница Дарья Свиридова.

В её распоряжении – десятки жалоб от крымчан, которым пришлось давать взятку украинским таможенникам, чтобы провести свои личные вещи, не внесенные в официальный список.

"Я, переезжая на материк, вывозил барабанную установку. И на украинском пропускном пункте мне сказали: "Не положено". Я говорю нашим таможенникам – я украинец, еду в Украину. Почему я не могу везти свой музыкальный инструмент? В итоге три часа уговаривал. В чем логика?" – возмущается крымчанин Андрей Акимов.

Такое же отсутствие логики прослеживается и в изменениях правил въезда на территорию Крыма.

С одной стороны, украинские чиновники заявляют, что в Крыму должна работать мониторинговая миссия по права человека.

С другой – ужесточают правила въезда иностранных граждан на территорию полуострова. Сейчас получить разрешение на въезд могут только те иностранцы, у которых есть в Крыму родственники, имущество или вид на жительство на территории Крыма.

"Понимая, что с территории полуострова выдавили всё гражданское общество, не работают независимые СМИ, нет наблюдателей – Украина, наоборот, должна была бы предоставить все возможности, чтобы иностранные журналисты и правозащитники ехали на аннексированную территорию и пробивали этот информационный вакуум", – недоумевает Дарья Свиридова.

Более полугода украинские правозащитники борются с постановлением правительства, чтобы расширить список иностранцев, которым разрешен въезд в аннексированный Крым, и добавить в него добавить журналистов и российских правозащитников.

Из-за ограничений въезда на территорию Крыма, туда не смогли попасть правозащитники и юристы из РФ, которые представляли интересы украинских граждан в крымских судах.

Сейчас процедура получения разрешения для иностранцев крайне забюрократизирована и длится порядка двух месяцев.

Из-за такой неопределенности на полуостров не могут оперативно попасть сотрудники ведущих мировых изданий. Они вынуждены въезжать в Крым с территории РФ – что, в свою очередь, Украиной классифицируется как незаконное пересечение границы.

Украинские правозащитники считают, что ключевая ошибка – опять же, в логике постановления.

"Это должен был быть не разрешительный порядок, а уведомительный. Должен быть четкий перечень оснований для запрета на въезд – а не наоборот, перечень оснований, по которым дают разрешение", – возмущается Свиридова.

Но даже если иностранный гражданин сможет предоставить основания на въезд в Крым, он вряд ли найдет на английском языке порядок въезда на сайте Миграционной службы.

Каким может быть выход?

"Во-первых, мы предлагали, чтобы иностранцы подавали свои документы на въезд в украинских консульствах, или была создана возможность оформлять документы онлайн, как это сделано для жителей неподконтрольных территорий, подающих свои документы на сайте СБУ", – поясняют правозащитники.

Документы

 

С января 2016 года в Украине стартовала выдача биометрических паспортов. И если раньше родители 16-летних подростков могли оформить паспорт по доверенности, то сейчас для получения паспорта нового формата необходимо личное присутствие.

Для того чтобы выехать, ребенку необходимо сначала получить паспорт РФ, который выдается с 14-и лет.

"У нас много обращений от крымчан, которые не хотят, чтобы их дети получали российские документы, так как это данные, которые автоматически попадают в военкомат", – поясняют эксперты Украинской Хельсинской группы по правам человека.

Сейчас правозащитники пытаются найти способ получения паспортов для такой категории граждан.

Например, в украинском законодательстве выделены группы людей, которым по религиозным принципам разрешено не сдавать биометрические данные. "Для граждан Украины, которые находятся в оккупации, также может работать эта норма", – поясняют эксперты.

Одно из решений, которое видят правозащитники для облегчения жизни украинцев, живущих в Крыму, – создание административного хаба на границе с аннексированной территорией.

В таком центре админуслуг, расположенном прямо на украинском пропускном пункте, крымчане могли бы решить большинство юридических вопросов – вклеить фото в паспорт, оформить документы, получить свидетельство о рождении (которое сейчас оформляется только по решению суда).

"Это очевидные вещи, которые позволили бы крымчанам действительно почувствовать, что Украина в них заинтересована", – говорит Дарья Свиридова.

По ее мнению, проблемы крымчан не решаются не только из-за бюрократических сложностей или отсутствия финансирования, но и из-за неготовности чиновников идти на нестандартные решения.

 

Школьники из Крыма

 

Сейчас в украинские школы и вузы гораздо проще поступить школьнику из Москвы, чем из Симферополя.

Согласно закону "Об обеспечении прав и свобод на оккупированных территориях" украинское государство не признает ни табелей, ни дипломов, выданных оккупационной властью. А та процедура, которую предлагает Министерство образования Украины, по силам не многим мотивированным школьникам.

И если в 2013-м из 15 тысяч крымских школьников в украинские вузы поступила треть, то по итогам 2015-го, согласно данным МОН – всего 293 крымчанина.

"Вместо того чтобы зазывать детей в Украину, государство создает для них заградительные барьеры", – возмущается Валентина Потапова, в прошлом преподаватель Крымского государственного университета, а ныне эксперт Центра гражданского просвещения Альменда.

Ее философия очень проста: "Чем больше крымских детей мы потеряем, тем меньше смысла в деокупации". По подсчетам экспертов "Альменды", за каждым крымским студентом не менее десяти родственников.

"Это наш фактор влияния, – говорит Потапова. – Открытый доступ к украинскому образованию – это самая работающая на сегодня стратегия".

Создание онлайн-курсов для крымских школьников, упрощенные условия поступления – это, по словам эксперта, самый быстрый способ создания единого смыслового пространства.

Но украинское государство действует строго наоборот.

Сегодняшний крымский выпускник 11-го класса в Украине приравнивается к 9-класснику, которому для поступления необходимо сдавать академразницу.

Для того чтобы поступить в украинский вуз, крымским школьникам необходимо получить украинский аттестат – например, окончив Международную украинскую школу экстерном. Поступить в нее можно, заполнив электронную заявку. Но для того, чтобы пройти ВНО, придется приехать на материковую часть Украины.

Правозащитники вместе с МОН готовят ряд изменений в закон, чтобы открыть возможности для школьников.

Нет стратегии – нет поддержки

 

Известная крымская правозащитника Ольга Скрипник, в начале марта выступавшая на заседании Совбеза ООН, говорит, что проблема дискриминации крымчан – в отсутствии ясной государственной позиции в отношении Крыма.

По ее мнению, именно это послужило, например, поводом к Гражданской блокаде Крыма, когда активисты присвоили функцию государства, перекрыв поставки продуктов питания, а позже электроэнергии на полуостров.

"Западные политики говорят: вы сами определитесь – либо вы эту территорию отторгаете, либо возвращаете", – поясняет Скрипник.

Она негативно оценивает результаты Гражданской блокады, подтолкнувшей в итоге правительство к введению эмбарго на продукты питания и частично электроэнергию: "Посмотрите, в супермаркетах полно российских товаров, почему бы здесь не ввести санкции? Почему надо заставлять страдать крымчан?"

Ольга Скрипник называет это политикой двойных стандартов, которая не только не решает проблем, а стигматизирует крымчан.

"Украина, если планирует вернуть Крым, должна создавать двери – а она создает непреодолимые барьеры", – говорит Скрипник.

Крым по-прежнему остается темой манипуляций политиков на международном уровне. При этом украинские политики пока не готовы даже к формулированию стратегии, не говоря уже о системных действиях.

Анастасия Рингис, УП