Николай Трофимов
Google

Новостной порталНовости мира

Начальник Центрального райотдела полиции полковник Осипенко: «Я делаю ставку на кадры…»



Новый начальник Центрального райотдела полиции полковник Руслан Осипенко приехал из Киева. В Николаеве приезд милицейского (полицейского) начальства из других городов не в новинку, однако обычно это руководители областного звена — начальник облуправления, его заместители. Начальников райотделов обычно выбирают из местных. А тут — киевский, в звании полковника, в недавнем прошлом руководитель крупнейшего столичного райуправления — Шевченковского.

 

Руководители правоохранительных органов играют важную роль в жизни города, поэтому «Новости-N» обратились к полковнику Осипенко с просьбой рассказать о себе, о своей работе — чтобы николаевцы могли поближе узнать, кто отвечает за их безопасность в Центральном районе.

 

Руслан Иванович любезно согласился.

 

 

 

- Руслан Иванович, Вы в Николаеве человек новый, Вас пока мало знают. Не могли бы Вы для начала рассказать о себе?

 

- Мне 38 лет. Свой путь в правоохранительных органах я начал с 1996 года. Поступил в Киевский институт внутренних дел, окончил его в 2000 году. Во время учебы был сержантом, заместителем командира взвода и по окончании ВУЗа меня оставили заместителем начальника курса. Я там прослужил полтора года. Затем перевелся в Дарницкое районное управление в Киеве, в отдел уголовного розыска.

 

В 2004 году я перешел в Шевченковское райуправление, в 3-й территориальный отдел милиции, на должность заместителя начальника уголовного розыска. В 2005 году мне предложили возглавить один из центральных отделов милиции, этого же Шевченковского района (860 человек штата).

 

С 2007-го по 2011 год я был начальником уголовного розыска в Шевченковском райуправлении г. Киева.

 

- Сложно работать в уголовном розыске в столице?

 

- Тут надо знать, что такое Шевченковское управление — это практически весь центр Киева, железнодорожный вокзал и т. д. Работы уголовному розыску хватало: грабежи, убийства, разбои. Много резонансных преступлений. Но настоящего оперативника работа в угрозыске захватывает целиком — мы работали, не считаясь с собственным временем, без выходных, без праздников...

 

- Хорошо, давайте продолжим о биографии...

 

- В 2011 - 14 гг. я был первым замом начальника Шевченковского райуправления милиции. Основные направления деятельности: криминалитет, борьба с организованной преступностью, преступными группировками.

 

22 февраля 2014 года я получил ранение — когда защищали Лукьяновский СИЗО. Тогда группа радикалов пыталась взять СИЗО штурмом. А там содержится около 6 тысяч человек, среди которых много насильников, убийц, грабителей. Вдобавок ко всему, СИЗО еще и находится в центре Киева. Если бы все содержащиеся там вырвались на свободу — мало бы не показалось. Мы приехали туда, дежурная группа в составе 16 человек. По оперативной информации, на территорию СИЗО вызвали скорую помощь и планировали, когда откроются ворота для ее выезда, прорваться внутрь. Мы нашли организаторов, вступили с ними в переговоры. В этот момент нас окружила толпа. Я получил удар сзади по голове, затем меня трижды ударили ножом в бедро. Очнулся я уже 23 февраля, в реанимации. Мне, можно сказать, повезло — та самая «скорая», которая выехала все-таки из СИЗО, и отвезла меня в больницу. Как рассказали потом врачи, я потерял полтора литра крови. В общем, все было «на грани» - но, слава Богу, остался жив. Но СИЗО мы все-таки отстояли.

 

После госпиталя меня направили на курсы повышения квалификации, откуда я вновь вернулся в Шевченковское райуправление милиции, но уже в должности начальника. Главное управление МВД в г. Киеве тогда возглавлял Юрий Леонидович Мороз — вот тогда мы с ним и познакомились.

 

С 2014-го и до конца 2015 года я возглавлял Шевченковское управление. В конце 2015 года, когда стало непонятно, что дальше будет с системой, я ушел. Больше, конечно, по семейным обстоятельствам - в 2015 году у меня родился сын. Хотел помочь жене, нужно было больше свободного времени, потому ушел в оперативное управление ДФС по экономике. Поработал там год с небольшим.

 

 

- Я так понимаю, что параллельно с Морозом, он тоже тогда ушел в фискальную полицию.

 

- Нет, он ушел до того. Я ушел в фискальную службу, побывал и здесь в ваших краях, в Ильичевске, Одессе. Что тут сказать? Когда всю жизнь проработал в уголовном розыске, работать с бумажками трудно. Фискальная полиция имеет дело совсем с другим контингентом, там больше бумажной работы, все как-то медленнее. В общем, не мое это. Поэтому, когда мне предложили вернуться обратно в органы МВД, я долго не раздумывал.

 

- Ну и каковы Ваши первые впечатления о Центральном райотделе?

 

- Честно говоря, я соскучился по этой работе. У нас, в Шевченковском, была преемственность: начальник розыска - зам по оперативной работе - начальник управления. Когда ты понимаешь, как все должно функционировать, когда каждый контролирует ситуацию, все работает как часы. К сожалению, в Центральном райотделе многое разладилось: все сами по себе, нет четкости, подконтрольности. Отсутствует взаимодействие оперативного блока и следствия. Первый раз собрал вместе следствие, оперативный блок, службу превенции, чтобы те материалы, которые наработаны, не оседали в следствии, и о них не забывали. Нужно, чтобы их тут же подхватывали службы, которые должны их сопровождать. Вот такой коммуникации как раз и не было.

 

- А что касается оперативной обстановки?

 

- По оперативной обстановке, конечно, сложнее в Киеве. Там мы за сутки регистрировали 300 - 330 заявлений, здесь - примерно 65. В Киеве из всех заявлений примерно 50 вносится в единый реестр досудебных расследований, а здесь всего 12 - 14. Дел здесь не так уж много, их можно все «по щепоткам» разобрать.

 

- То есть, Вы вернулись в свою стихию и знаете, что нужно делать?

 

- Да. Я на это надеюсь.

 

- Из Центрального райотдела в последние годы много профессионалов ушло. Этому способствовали и неопределенность в будущем, и так называемая «аттестация», и кадровая чехарда - за последние четыре года сменились пять начальников. В результате, как Вы уже отметили, райотдел находится в «разобранном» состоянии. Каким способом Вы намерены «собирать» его обратно?

 

- Думаю, точно такой же кадровый голод испытывают в любом райотделе Николаевской области. Я делаю ставку на коллектив, на команду, с которой я буду работать.

 

Среди четырех городских райотделов Центральный даже в плане условий работы находится в самом невыгодном положении. Помещения старой постройки, запущенные. Когда заходишь в следствие, впечатление такое, словно попал в разорившуюся провинциальную гостиницу образца конца 19 века: штукатурка обвалена, кривые полы, из дверей какая-то вата торчит. Что с этим делать? Начинать ремонт или строить новое здание?

 

Ремонт здесь начинать нужно с фундамента. Когда я сюда был назначен, буквально через пару дней был здесь начальник Главного управления Юрий Леонидович Мороз со своими заместителями. Мы прошлись по райотделу, все посмотрели, все увидели собственными глазами. Я надеюсь, что будет понимание в Главном управлении, будет понимание городского или облсовета, чтобы нам пошли навстречу. Тогда и люди сюда пойдут. Моя задача - сделать здесь дружный сплоченный коллектив, если он здесь будет, люди сюда пойдут.

 

- Сколько всего сегодня в райотделе сотрудников?

 

- 154, некомплект треть — 42 человека.

 

- То есть, штатное расписание примерно на 200 человек?

 

- Да. Некомплект, как я уже сказал, 42 человека, правда, мы ждем новобранцев с учебы. Но толкового специалиста, следователя, опера нужно научить, это не один год работы. В райотделе работают люди разные: есть настоящие профессионалы, есть слабые, есть грамотные, но «спящие», есть «случайные» и есть те, которые занимаются не своими делами, - от таких я буду избавляться. Откуда брать кадры? Знаете, мы, будто плывем на подводной лодке, — выхода нет, остается выбирать из того, кто есть. Я делаю ставку на перспективных, тех, которые стоят в строю. Должна быть вертикаль: у каждого зама есть свой руководитель среднего звена, которых не задействуют в организации работы здесь. Они замкнули на себе все, а задач тут миллион: воспроизведение, отработка, допросы, справки и т. д. Они здесь задачи получили, и на одном вопросе зациклились, а остальное потеряно. Собираю вечером, а мне говорят: это я не успел, это не успел. Я спрашиваю: «А почему ты себя не разгружаешь? Не ставишь эти задачи подчиненным?». Поставил задачи, проконтролировал процесс, принял исполнение, если человек справился, его нужно поощрить, нет — значит, он отнесся к этому безответственно, нужно принять по нему дисциплинарное решение. Если в процессе выполнения поставленной задачи исполнитель уперся в какую-то проблему, он должен доложить своему командиру, искать выход из ситуации, а не прийти вечером и доложить, что у него «не получилось, может быть, другому поручите это сделать». Те вопросы, которые звучат у нас в начале дня, они вечером должны быть решены, потому что завтра будут новые вопросы. Потому что дежурная часть у нас не спит, она работает. Кадровые перемены уже начались: поставили и.о. начальника следствия Александра Победнова. К нам перешел из Ингульского райотдела Александр Пак, будет заместителем по уголовному розыску. Эта работа будет продолжаться.

 

- А Вы видели, что у Вас следствие - это практически «женский батальон»?

 

- Видел. Главное, чтобы женского батальона не было в уголовном розыске. Я понимаю, что они умные, красивые и исполнительные, но кого брать на задержание? Я сторонник того, что угрозыск - это мужская работа. Ну а в следствии должны работать грамотные профессионалы.

 

- Из Киева Вы никого не планируете больше привлекать?

 

- Здесь возникает проблема с проживанием. Но, думаю, кое-кого я сюда заберу. Это немного разгрузит и меня.

 

- Где Вас поселили?

 

- Живу у знакомых пока.

 

- А семья?

 

- Жена с сыном пока в Киеве — перевозить их сюда некуда.

 

 

- Вы ознакомились с оперативной обстановкой? Какое Ваше общее впечатление?

 

- Слабые оперативные позиции по информации, слабо перекрыты места сбыта краденого, нет оперативных подходов. Слабо налажена агентурная работа. Ну, с учетом того, что подкосила реорганизация системы, будем это возобновлять. Возобновлять сотрудников, которые готовы восстановиться, встать в строй. Те, которые дремали, когда подразделением никто не занимался, им уже становится интересно. На это все нужно время, и в этом направлении мы будем двигаться.

 

- Уже несколько месяцев неизвестные шантажируют владельца гостиницы «Николаев», причем, дело не ограничивается только шантажом: ему трижды били окна в доме, подожгли офис, сожгли автомобиль. Продвижение по делу пока никакого. Я знаю, что некоторые предприниматели поддались и уже платят кому-то дань. Люди начинают терять веру в правоохранительные органы. Вы можете справиться с ситуацией подобного рода и разобраться, кто эти люди, которые шантажируют и позволяют себе такое?

 

- Буквально пару дней назад я вник в эту ситуацию. Здесь явные признаки классической схемы 90-х годов: предпринимателя хотят склонить к тому, чтобы он платил за свой бизнес. Данный вопрос был поднят мной при начальнике криминального блока. Данные факты интересны, и когда будет стадия реализации всего этого - думаю, это будет предано огласке. О тонкостях этой работы я говорить не буду. Но скажу, что для этого я сюда и приехал, будем этим заниматься.

 

- В последнее время поступает информация о всплеске активности этнических группировок, в первую очередь, выходцев с Кавказа, затем из Средней Азии. Время от времени что-то выплескивается наружу — например, недавно одному из лидеров чеченской диаспоры сожгли Mercedes. Есть какая-то система работы с этническими группировками?

 

- Подобные группировки всегда стояли на учете. Раньше ими занимался УБОП, но сейчас его нет. В уголовном розыске, правда, создали подразделение, которое занимается этническими группировками, но только как одним из ответвлений организованной преступности.

 

Я еще недостаточно осведомлен о действиях этнических группировок в Николаеве, на это нужно время. Мне всегда очень интересно, что у меня происходит в районе. Если произошла какая-то вспышка, я должен понимать, был ли прецедент поджога и была ли это «ответка» или элемент наступления. Это должно быть всегда под контролем.

 

- А когда Вы работали в Киеве, в угрозыске, Вам приходилось сталкиваться с этническими группировками?

 

- Приходилось. В качестве примера могу привести одно дело еще 2008 года.

 

Тогда вдруг резко увеличилось количество дерзких разбойных нападений — как мы говорим, «пошла серия». Преступники отслеживали людей, либо снявших много денег в банке, либо обменявших крупную сумму валюты. Были у них свои наводчики, которые давали им такую информацию. Бандиты следили за автомобилем, на котором ехал человек с деньгами, выбирали удобный момент и «подрезали» на своем авто. Выскакивали 3-4 человека в масках и с оружием, разбивали стекла в машине потерпевшего и забирали деньги. При этом, как правило, потерпевшему наносились увечья.

 

Оперативным путем нам удалось выйти на преступную группу, организованную бывшим сотрудником милиции из Грузии К. Он сколотил группу из своих соотечественников, промышлявших до этого мелкими кражами — в основном, барсеток из автомобилей.

 

Группа работала аккуратно – делали один «удар» в месяц, но суммы, которые они присваивали, на тот момент представляли собой целые состояния: в одном случае добычей стали почти 2 миллиона гривен, в другом — 211 тысяч евро и так далее. Имея такие деньги, преступники чувствовали себя весьма вольготно.

 

Тем не менее, за короткий срок все участники банды были установлены, определены места их жительства, используемый автотранспорт и организован круглосуточный контроль.

 

Организатор, гражданин Грузии К., был задержан при выходе из квартиры. По всем известным нам адресам были произведены обыски. Изъяли наркотики, ценности, деньги, орудия совершения преступлений.

 

В ходе следствия данная группа квалифицировалась по признакам стойкой, организованной преступной группировки с четко распределенными ролями. На момент задержания ими было совершено семь разбойных нападений. Один из задержанных, гражданин Грузии С., был авторитетом в воровском мире, в ближайшем будущем собирался получить статус «вора».

 

Дело передали в суд. Обвиняемых защищали адвокаты – бывшие сотрудники милиции, которые получали баснословные гонорары. И они их отрабатывали: до вынесения приговора в суде гражданин С. был отпущен на свободу под подписку о невыезде. Приговор суда – 8 лет лишения свободы. Правда, к этому времени С. уже сбежал и был задержан через 6 лет в Харькове за совершение вооруженного ограбления.

 

Не дожил до приговора организатор преступной группы К. – он умер в следственном изоляторе. По заключению врачей, от цирроза печени, который усугублялся приемом в течение длительного времени наркотиков.

 

Интересно, что для того, чтобы «вытащить» из тюрьмы организатора этой банды, адвокаты, а затем и некоторые СМИ представляли К. как... правозащитника, «узника совести». Это повлекло за собой целый шлейф обвинений в адрес сотрудников правоохранительных органов.

 

 

 

- В Центральном районе проходит много массовых мероприятий, на которых часто возникают разные конфликтные ситуации. У Вас есть какие-то специфические подходы к охране общественного порядка во время массовых мероприятий?

 

- Любые мероприятия могут быть проведены как организованно, так и неорганизованно. Одно из направлений — это профилактика. Нужно заранее встречаться с организаторами акции, а также с теми, кто может стать «возмутителем спокойствия». И разговаривать — в том числе, и предупреждать о возможных последствиях их действий. Кроме того, начальник райотдела должен лично присутствовать на массовых акциях - это моя прямая обязанность. И для меня это плюс, мне интересно познакомиться с общественностью и общественниками, которые организовывают акции.

 

- После первого этапа реформы патрульная полиция как бы отделилась от территориальных органов МВД: стоит особняком и подчиняется непосредственно управлению в Киеве. Как Вы относитесь к такому положению вещей?

 

- Убежден, что должно быть более глубокое и полное взаимодействие. Патрульная полиция должна проходить инструктаж по месту дислокации. Например, у нас совершается ряд уличных грабежей, пошла серия, есть определенные оперативные наработки, приметы. Все это должно доводиться до патрульных, заступающих на дежурство. Они должны входить в единую дислокацию, работать по принципу спирали. Должна быть коммуникация. Думаю, к тому формату, как было раньше, будет принято решение, что они будут дислоцироваться по территориальным отделам. Это намного эффективней.

 

- Сейчас этого нет?

 

- Нет, сейчас они проводят смену самостоятельно, затем выезжают в район и начинают патрулирование. Мне, например, приходилось сталкиваться с такой ситуацией: совершен разбой, приезжаем на место, там уже патрульная полиция. В ходе осмотра места происшествия, когда выясняется, что стреляли из пистолета, даем команду искать гильзы. И тут патрульный подходит: «А я уже нашел!» Достает из кармана: «Вот!». Хотя полицейские должны приехать, зафиксировать и ждать оперативную группу. Этому надо учить, нужно доводить на инструктажах. Сейчас у нас нет такой возможности, но, думаю, к старому формату и более эффективному мы еще вернемся. Кроме того, я думаю, следует вернуть на улицы пешие патрульные наряды.

 

- В Николаеве пешие патрули появились еще минувшим летом — начальник управления патрульной полиции Ахрамеев распорядился ввести.

 

- И очень хорошо. Не везде можно проехать на машине, не все можно увидеть из автомобиля на ходу. А присутствие полиции должно быть. Оно тоже дает свой эффект оперативности, когда совершается преступление и едет полиция.

 

- К тому же главная улица Николаева — пешеходная...

 

- По ней полиция должна ходить. Мы должны отталкиваться от земли и от того, что каждый райотдел разный. У нас Центральный — центральная часть города, много людей выходят погулять, много питейных заведений: посидели, «разогрелись» и пошли искать приключения. Но опять же должна быть коммуникация и организационный момент. А когда мы лишены такого блока, как полицейский на улице... ставятся одни задачи, а получается другое. Из цепи выпадает целое звено.

 

- В Центральном райотделе уже устали от кадровой чехарды, постоянной смены руководства. Устали от них и горожане, которые хотят, чтобы правоохранительные органы обеспечивали их безопасность. Скажите откровенно: Вы надолго приехали в Николаев? Или это так — очередная ступенька в карьере?

 

 

- Я не приехал сюда «пиариться». Я хочу внести позитив, понятие коллектива, действительно, многое поменять. Центральный район в Николаеве похож на Шевченковский в Киеве, вся административная инфраструктура находится именно здесь: мэрия, администрация, СИЗО, УВД, большинство мероприятий проходят здесь. Думаю, что хотя бы поэтому Центральный райотдел должен быть передовым. И я сделаю все, чтобы добиться этого. Сколько времени для этого понадобится? Не знаю. Но уезжать отсюда, пока эта задача не будет решена, я не собираюсь.

 

- Не могли бы Вы в заключение нашего разговора рассказать о каких-то наиболее запомнившихся делах и из Вашей киевской практики? Чтобы читателям было интересно...

 

 

- В Киеве интересных дел много было. Например, сообщили нам о пропаже ребенка из неблагополучной семьи. Начали поиски, нашли. Ребенок сообщил, что был «у дяди Игоря», и рассказал, что этот самый «дядя» с ним делал. Начинаем разбираться: что же это за «дядя Игорь» такой? Выяснили: известная в Киеве личность, заслуженный артист Украины. Сожительствует со своим директором, склонен к педофилии — вскрыли кучу эпизодов. Провели следствие, все задокументировали, все доказали. Передали дело в суд. Суд признал виновным, дали 13 лет — но уже через 2 года он вышел на свободу.

 

 

Одно время сильно досаждали нам квартирные кражи. В конце концов вышли на группу гастролеров-кавказцев. Они работали налетами: приезжали, обкрадывали несколько квартир в Киеве, Харькове и быстро уезжали в Россию. Все у них было грамотно организовано: квартиры для краж подбирали не просто так, искали клиентов побогаче. Обращали внимание на двери — дорогая или нет, на окна. Затем следили за хозяевами, изучали, когда уходят, когда приходят. «Маячки» ставили на двери. Вскрывали в основном в выходные, когда люди уезжали на дачи, в загородные дома — в Киеве летом это очень распространено. У них даже специализация была: одни - специалисты по замкам, вскрывают двери; другие - заходят в квартиру, это те, кто умеют искать тайники, знают, где обычно люди хранят ценности. И все же мы их взяли.

 

Еще убийство: дочь заявила о пропаже отца, некоего Иварьяна. Отец и дочь собирались уезжать в Армению, договорились о встрече, а отец не приехал. Дочь заявляет, что он пропал. Занялись мы этим резонансным делом и выходим на одного бизнесмена. Мужчина, которого убили, немного вращался в криминалитете, он начал на него давить. Тот (бизнесмен) обращается к друзьям, и они приняли решение его убить. В тот момент, когда они собирались улетать, они его ликвидировали, вывезли в Кривой Рог и там убили. Вывезли в лес, тело сожгли и закопали. В Кривой Рог отгоняют автомобиль, там его находят. И вот с найденного автомобиля мы начинаем раскручивать всю эту цепочку. Нашли всех. Известные личности были задействованы — Луч, Марсианин, Шаркези.

 

- Что ж, надеемся в Николаеве Ваш профессионализм будет весьма кстати. Удачи Вам в работе!

 

- Спасибо.

 

 

Поделиться:
 


Витя
 2017.03.20 21:50 [UA]
Похоже, мент матерый! Таких в Николаеве давно не было.

Патриот Украины
 2017.03.20 22:26 [UA]
Полкан - начальник райотдела?
Времена... скоро генералы будут райотделами рулить.

Жинтос
 2017.03.22 21:40 [UA]
Конечно нужно ставить "на кадры", не самому же гусей "пасти" ))

Сергей ( )
 2017.03.23 17:20 [UA]
Знаю этого человека до Майдана в Киеве. Как руководитель - отличный . Я уверен , позитивные моменты ощутятся однозначно

Начальник Центрального райотдела полиции полковник Осипенко: «Я делаю ставку на кадры…»

514
Read Reviews (4)



Пожалуйста не вводите ссылки и html код. Ограничение знаков.