«Дед, которым я могу гордиться»

09.05.2021 в 01:28

Николаевщина стала родиной и местом работы для многих выдающихся людей, вносивших свой вклад в ту или иную отрасль. Однако в преддверии 9 мая — даты знаковой и уважаемой для любого здравомыслящего человека — хочется говорить о людях, жизнь которых оказалась связана с войной. И среди тех, кого мы знаем по их послевоенным заслугам, многие отличились на фронтах, видели ужас войны не просто своими глазами, а изнутри — участвовали в боевых действиях, выносили с поля боя раненых товарищей, видели боль, кровь и слезы.

Сейчас, в период пандемии, много говорят о медицине. Герой данной публикации — человек, который не только прошел через войну, а которому война, можно сказать, продиктовала его дальнейший жизненный выбор. И выбор этот был — стать врачом, лечить людей, спасать их. Многим в Николаеве и за его пределами этот человек хорошо известен — Григорий Федорович Горбуров, легендарный украинский врач-онколог, полный кавалер ордена «За заслуги», Почетный донор СССР, Заслуженный врач УССР, полковник медицинской службы запаса, многолетний главный врач Николаевского областного онкологического диспансера, автор многих научных трудов, обладатель многих наград и званий. Рассказать о Григории Федоровиче мы попросили его внука — известного николаевского нотариуса Кирилла Горбурова.

 

А завтра была война...

 

Григорий Федорович Горбуров родился 5 февраля 1924 года. Его детство прошло в Березанском районе, в селе с красивым и поэтическим названием, пахнущим водой, солнцем, ветром — Лиманы. Село в то время было большое и славилось трудом рыбаков, работников сельскохозяйственного производства.

Местную школу-семилетку будущий хирург закончил в 1938 году, на год раньше положенного срока и с отличием. Часто вспоминал своих учителей, особенно Александра Григорьевича Безушко, с помощью которого оформлял стенную газету, а также строгого и вместе с тем на удивление либерального директора — Герасима Ефимовича Громового.

Во время учебы проявлял невероятную тягу к знаниям, к постижению чего-то нового, и работникам школы уже тогда было понятно, что из мальчика выйдет толк. В Одессе жили родственники, поэтому было решено продолжать учебу там. Но у семьи не оказалось достаточной суммы. Собирали деньги всем селом. Говорят, в селе за Гришу очень радовались, когда узнали, что вторую железнодорожную школу в Одессе он тоже закончил на «отлично».

Выпуск состоялся в 1941 году, в памятную ночь на 22 июня. А утром все радиоточки сообщили тревожную весть: война… Адекватно оценить ситуацию и предвидеть, к чему это все приведет, тогда еще не могли — никто не думал, что война продлится так долго и унесет столько человеческих жизней. Гриша Горбуров и еще несколько его односельчан молодого возраста приехали в город, собрались в одном из дворов, дождались начала рабочего дня и пошли в военкомат — проситься на фронт. Однако ни одному из будущих защитников Родины на тот момент еще не исполнилось 18 лет, и руководство РВК им отказало.

Преисполненные энергией и желанием послужить Отечеству, парни нашли себе занятие. Их фронтом стало участие в ночных дежурствах, контроль за соблюдением правил светомаскировки. В это время шла эвакуация предприятий города, подготовка кадров медсестер, обустройство щелей, блиндажей и прочих укрытий от поражающих факторов воздушных налетов.

 

От расстрела отца спас сын — Григорий Горбуров

 

Вскоре война коснулась непосредственно и семьи Горбуровых. В первые дни войны во время воздушного налета на Очаков был тяжело ранен Гришин отец — в его бедре застрял осколок зенитного снаряда. Рана гноилась и долго не заживала. В это время его мать Евдокия Андреевна в родильном отделении Березанки родила еще одного сына — Павлика. На следующий день после родов Григорию сообщили, что мать с новорожденным братом отправилась домой и нужно срочно ее встретить.

Как писал потом, уже спустя много лет, в своих воспоминаниях сам Григорий Федорович, свою маму он встретил в райцентре под разрывы зенитных снарядов и был поражен картиной отступающих частей Красной Армии. Имело место паническое бегство изможденных, загнанных красноармейцев, без военной техники и транспорта, а также без тяжелого вооружения. Райцентр был весь белым от разбросанных ветром бумаг, по пути следования войск не было автомашин, военной техники, чувствовалось отсутствие порядка и ужас перед налетами авиации. Среди командиров он не видел ни одного в звании старше капитана. Ему удалось догнать мать в пяти километрах от райцентра и под покровом ночи привезти ее домой.

Матери, которой было 44 года, и новорожденному брату Павлику оказывать помощь было некому. Тяжело раненный в бедро отец продолжал кровоточить, медицинской помощи не получал, просил заливать обширную рану спиртом, что вызывало невыносимые боли и мучения. Тогда по радио сообщалось о боях на каких-то направлениях. Но вначале августа, выйдя в огород, парень увидел фашистов на мотоциклах с колясками и вооруженных до зубов. Такая реальность перевернула все представления о масштабах и силе вражеского вторжения. Местных властей не было, поспешная «эвакуация» оставила ни с чем не только местное гражданское население, но и часть красноармейцев из расположенной рядом воинской части. Оседлав колхозных коней, вооруженные винтовками, они оказывали сопротивление фашистам и, не получая подкрепления, гибли по пути следования врагов.

Вступление немцев вызывало страх и ненависть. По распоряжению приехавшего начальства из числа военнослужащих (вероятнее всего, из частей СС), немцам был передан список активистов, включающий 49 жителей села. Первым попал под фашистские пули директор школы, которого Гриша очень любил и которому потом на протяжении всей жизни был благодарен.

- Расстрелы проходили показательно — присутствовать в это время собирали все мужское население. Дети, в том числе и мой дед, были отделены от остальных только перед самым расстрелом, - рассказывает Кирилл Горбуров, внук Григория Федоровича. - Многие считали, что расстрел не был массовым только благодаря переводчику — немцу-колонисту из их района. Ему как-то удавалось убедить своих пришлых соотечественников в том, что за многими местными жителями нет таких провинностей, за которые их надлежит расстреливать. И многих ему тогда действительно удавалось спасти.

Изуверской казни едва не подвергся и отец Григория Горбурова. Когда он лежал раненный, к ним в дом вошли односельчанин и два немца. Отец лежал в кровати с забинтованной ногой в окровавленной постели. Немцы настаивали на том, что раненый является краснофлотцем и подлежит расстрелу. В этот критический момент Гриша вспомнил все знание немецкого языка, преподанное ему учителями в Одессе. Насколько смог, он объяснил, что это — результат ранения взрывом зенитного снаряда при падении на землю. Немцы поверили в эту версию только после того, как сопровождавший подтвердил, что ранение получили еще двое односельчан.

Ранение отец переносил тяжело — возможно, находившийся в тканях осколок травмировал крупный нервный ствол. Восстановление здоровья матери после родов и ранней выписки из родильного отделения и критическое состояние отца — все это непосильным бременем легло на совсем еще юношу — неопытного, 17-летнего Григория Горбурова, и ему нужно было как-то обеспечить матери, отцу и новорожденному брату какую-никакую врачебную помощь. По слухам стало известно, что в немецкой колонии Вильгельмсталь (Васильевка) находились тыловые части немцев, а в этом селе и в других немецких селах у отца были хорошие знакомые, немцы-колонисты, и дед решил отвезти отца в Васильевку в надежде на рентген-обследование и возможную операцию. Его друг сделал такую попытку, но немцы не только отказали в грубой форме, но и пригрозили расстрелом. В связи с этим отец Григория оставался долгие месяцы без помощи, постельным больным, с гниющей раной и далеко не медицинским домашним уходом. И только спустя год, когда была извлечены окутанные гноем осколки, стал медленно поправляться.

 

«Сапер ошибается лишь однажды, но дед не ошибся ни разу»

 

Жизнь на оккупированной территорией (Транснистрия), управляемой румынами, была тяжелой, бесправной, издевательской и плачевной. Ожидание скорого разгрома врага не оправдалось, но большинство населения верило в наступление дня освобождения и радовалось получаемым из различных источников сведениям о росте сопротивления Красной Армии, стабилизации линии фронта, а потом и о крупных наступательных операциях.

Беспомощность раненого отца, слабое здоровье матери и новорожденного брата, преклонный возраст дедушки, несовершеннолетняя сестра и уйма домашних хлопот — все это возлагало большую, непосильную ответственность на еще подростка Гришу Горбурова. Работал он, как и все, в огороде, в поле, пользовался помощью небогатых родственников. Об учебе не было и мыслей, так как основной заботой являлось стремление выжить в условиях террора, бесправия и гнета. Каждая весть об успешных операциях Красной Армии воспринималась как глоток свежего воздуха и вселяла слабую надежду на освобождение.

По словам Кирилла Горбурова, дед вспоминал об оккупации как о страшном сне. Голод, холод, унижения, за малейшие провинности — наказания. Так продолжалось два с лишним года — до марта 1944 года, когда в село вступили освободители с красными звездами. Двадцатилетнего Григория сразу призвали в армию. Начал службу рядовым, закончил ее сержантом, командиром саперного отделения. Военная судьба определила деда в саперы в составе 57-го отдельного гвардейского саперного батальона 49-й стрелковой дивизии, входившей в разное время во Второй, Третий и Четвертый Украинские фронты.

- Как известно, сапер ошибается в своей жизни только один раз. Дедушка не ошибся ни разу, - с гордостью вспоминает Кирилл Горбуров. - Кто знает, не здесь ли рождался будущий известный хирург с его точными, не прощающими ошибок движениями? Минировал поля перед фашистами, потом убирал поставленные мины, чтобы прошли наши войска. Возводил переправы… Пять раз он форсировал Дунай — это большую, полноводную реку.

- Участвовал в освобождении Украины, Молдовы, Болгарии, Румынии, Чехословакии, Венгрии, Югославии, Австрии. Особенно запомнились кровопролитные бои за Будапешт. В одном из тяжелых боев дед был серьезно контужен, но не было возможности отправить его в тыл, потому что в результате могли погибнуть другие бойцы. Потом было участие в операции по пленению эсэсовцев из дивизии «Мертвая голова». Победный май 1945-го дед встретил в австрийском городе Кеферморкет…

 

Маргелов предлагал остаться в армии, но Горбуров избрал медицину

 

После окончания Великой Отечественной войны 49-я гвардейская Херсонская Краснознаменная ордена Суворова ІІ степени дивизия, в которой воевал Григорий Федорович, пешим путем отправилась в обратный путь на Родину, в столицу Советской Молдавии — город Кишинев.

С войны он вернулся с орденом Отечественной войны І степени и двумя медалями «За боевые заслуги». Перед демобилизацией в 1947 году был приглашен на беседу с командиром дивизии, генерал-майором Василием Филипповичем Маргеловым с предложением остаться на службе в Советской Армии. Он сказал, что, находясь на фронте, насмотрелся на страдания раненых, на страшные увечья, не раз и сам глядел смерти в лицо, а потому решил посвятить себя медицине. Маргелов пожал ему руку и пожелал успехов на избранном пути хирурга.

Его служба в родном для него 57-м ОГСБ продолжалась с осени 1945 года в Кишиневе, на окраине под названием Баюканы, где находилась их дивизия. Там же он познакомился со студенткой Кубанского медицинского института им. Красной Армии Галиной Георгиевной Николаевой, с которой переписывался, встречался, а затем на ней женился. Таким образом, будущий медик выбрал себе и жену-медика. Этот союз они пронесли через всю жизнь.

 

От врача до почетного гражданина

 

Осенью 1947 года, успешно сдав экзамены, Горбуров стал студентом І курса лечебного факультета Одесского государственного медицинского института им. Н.И.Пирогова. Из числа новых студентов многие были инвалидами ВОВ с теми или иными физическими дефектами.

Находясь на студенческой скамье, проявил себя на научном поприще. Вместе с одним сокурсником заинтересовался новым для Советского Союза видом наркоза. Совместный доклад был прочитан в 1949 году на научной конференции студенческого хирургического общества и положительно встречен учеными.

Участвуя в общественной жизни как член студенческого профкома и успешно совмещая учебу с работой в студенческих кружках, в том числе и в клинических условиях, успешно сдал государственные экзамены и в 1953 году получил диплом с отличием. В это же время ученый совет института принял решение рекомендовать его кандидатуру на научную работу. С ним беседовал ректор Винницкого медицинского института, который сообщил, что есть и другие претенденты, но кандидатура Григория Горбурова его удовлетворяет.

Затем профессор уехал в отпуск. Горбуров несколько месяцев работал ординатором хирургического отделения Братской райбольницы Николаевской области, его жена там же, врачом-дерматологом. Позже Григорий Федорович получил извещение о том, что его кандидатура не прошла. А спустя время узнал, что место в клинической ординатуре досталось дочери одного из винницких начальников.

С октября 1953 года Григорий Федорович был назначен заведующим Благодатненской участковой больницей Лысогорского района и хирургом по совместительству, где работал вместе с женой Галиной Георгиевной. За это время прошел курсы по специализации по хирургии при Николаевской областной больнице, построил поликлинику в Благодатном. 5 апреля 1950 года у них родилась дочь Татьяна, а 15 октября 1954 года сын Евгений — отец Кирилла Горбурова.

В мае 1955 года был переведен на должность главного врача ЦРБ и райхирурга Снигиревской центральной районной больницы. Район был большой — 55 тыс. населения. На территории района и области велась большая стройка — строительство Ингулецкой оросительной системы с магистральным каналом длиной свыше 60 км и орошением тысяч гектаров плодородных земель Николаевской и Херсонской областей. На стройке работало от 6 до 12 тыс. строителей, были созданы автопредприятия, завод ЖБИ, ремонтно-механический завод и другие вспомогательные предприятия.

«Медицинская служба района, - писал он затем в своих воспоминаниях, - работала на отличное медобслуживание строителей. Профилактика травматизма и оказание квалифицированной помощи при травмах и несчастных случаях были поставлены во главу работы всех служб и, в первую очередь, хирургической и травматологической. В ЦРБ был внедрен метод путей эвакуации и оказания медпомощи при травмах и несчастных случаях, организовано лучшее в области отделение заготовки и переливания крови, внедрен метод внутриартериального нагнетания крови при травматическом шоке и асфиксии новорожденных. Впервые в области внедрен метод металлоостеосинтеза при переломах трубчатых костей, внедрен и широко применялся метод потенцированного обезболивания при хирургических операциях, применен противовоспалительный комплекс при воспалительных состояниях органов брюшной полости и многое другое. Старания коллектива отделений и служб лечучреждения района позволили достичь снижения больничной летальности, выхода на инвалидность при травмах, а также увеличить процент излечения больных… За период работы в Снигиревском районе была укреплена материальная база: электрификация, канализация, централизованное снабжение отделений больницы лечебными газами, применение куяльницких грязей и других физических методов лечения».

Многие врачи ЦРБ потом стали городскими и областными специалистами, руководителями служб и отделений крупных лечебных учреждений. Возглавляемый Григорием Федоровичем Горбуровым, коллектив ЦРБ стал маяком республиканского масштаба. С 16 сентября 1970 года Григорий Горбуров, имеющий первичную подготовку по онкологии, был переведен на должность главного врача Николаевского онкологического диспансера и рекомендован на должность главного онколога облздравотдела. Перед этим у него была личная встреча с министром здравоохранения Украины Василием Дмитриевичем Братусем, профессором-хирургом, получено его одобрение вступить на эту должность и обещание помогать в завершении строительства облонкодиспансера.

Общественная деятельность Григория Федоровича была тесно связана с его профессиональной и имела медицинскую направленность. В 1972 году он создал научно-медицинское общество онкологов Николаевской области и был его бессменным председателем. Одновременно был членом правления Всеукраинского общества «Онколог». Более 20 лет возглавлял совет ветеранов Ленинского района, был членом президиума обкома медицинских работников.

С 2001 года Григорий Федорович Горбуров — почетный гражданин города Николаева. По словам Кирилла Горбурова, быть почетным гражданином для его деда не было какой-то привилегией. Он воспринимал это как почетную обязанность помогать в решении городских проблем, воплощать полезные инициативы.

Трудовая деятельность Григория Федоровича в медицине составляет 65 лет, из них 48 лет — в Николаевском онкологическом диспансере. В марте 2013 года доктор Горбуров юридически завершил врачебную деятельность в Николаевском онкодиспансере, но фактически и до последнего дня с ним постоянно консультировались по вопросам оказания помощи пациентам.

Ушел из жизни Григорий Федорович 30 января 2014 года, в возрасте 89 лет. На земле он оставил множество научных работ, в которых содержатся его практические наблюдения, выводы и рекомендации как специалиста, а главное — десятки тысяч спасенных им жизней и память о нем как о человеке, который собственным примером показал, каким может и должен быть настоящий Врач.

 

Хорошими руководителями считал Васляева и Амосова

 

- Кирилл Евгеньевич, фамилия Горбуров для Николаева достаточно редкая, но при этом довольно известная. Ваш дед, Григорий Горбуров — известный врач; отец, Евгений Горбуров — известный писатель, краевед. Вы проявили себя в сфере юриспруденции, много лет работаете частным нотариусом. И когда говорят о Горбурове, поневоле спрашиваешь, какого именно Горбурова имеют в виду, поскольку Горбуровых в Николаеве три, причем все трое принадлежат к разным поколениям одного и того же рода. Каждый чего-то достиг, причем в абсолютно разных сферах. Чем это можно объяснить — хорошей наследственностью, кармой рода Горбуровых или чем-то еще?

- Я думаю, что в первую очередь это воспитание. Когда человеку с ранних лет закладываются созидательные основы — тяга к знаниям, самосовершенствованию, хорошее отношение к людям — это всегда дает свои плоды. Но есть еще одна немаловажная составляющая, которой при воспитании растущих поколений мы не всегда придаем должное значение. Человеку мало что-то внушать или чему-то учить — ему нужно на кого-то равняться, брать с кого-то пример. Для моего отца этим примером стал его отец, а для меня — мой дед, Григорий Федорович Горбуров. Я всегда равнялся на него, брал пример с его линии поведения в обществе. И принимая то или иное решение, всегда думал: как в такой ситуации поступил бы мой дед?

- В 2008 году Вы издали книгу, которую так и назвали - «Мой дед Григорий Горбуров», из чего можно сделать вывод, что для Вас он не просто пример для подражания и жизненный ориентир, но и Ваша гордость. Каково быть внуком такого деда? Какие эмоции Вы испытываете, когда говорят о Вашем деде или когда упоминают, что Вы его внук?

- Наверное, в жизни это наивысшая награда — когда родители могут гордиться своими детьми, а бабушки и дедушки — внуками, и когда внуки могут гордиться своим дедушками и бабушками. Мне с этим повезло: у меня был дед, которым я действительно могу гордиться, которого я могу благодарить не только лично от себя, как от внука, которому дед многое дал, но и от лица всего Николаева, от имени всех нас с вами. Для кого-то Григорий Горбуров — представитель удивительной категории людей в белых халатах. Для людей, прошедших с ним по тяжелым дорогам войны — товарищ по оружию. Для коллег-врачей — образец трудолюбия, работоспособности. Для людей, которым он помогал как депутат и как общественник — бескорыстный помощник, для которого делать добро так же естественно, как жить. Для знатоков истории и краеведов он, в первую очередь, кавалер орденов Октябрьской революции, Отечественной войны І степени и Трудового Красного Знамени. Для меня это в первую очередь дед — любимый и единственный.

- Можете назвать главное качество, которое привил Вам Ваш дед? Чем он Вам запомнился в первую очередь?

- Мой дедушка был человеком, который все время трудился. Кто-то, читая о его заслугах, может подумать, что он, наверное, из какого-то знатного рода, но это не так. У него крестьянские корни, он из обычной крестьянской семьи. Трудно представить себе крестьянина, не любящего и не умеющего трудиться. Он много говорил о труде, и для него это были не простые, легко произносимые слова. Он вкладывал в них особый, глубокий смысл и подтверждал это всей своей жизнью. Он говорил, что труд дает человеку все — и средства к существованию, и стойкость духа, и силу воли. Труд — это источник мудрости, как это ни покажется странным на первый взгляд. Ему в своей жизни много приходилось трудиться. И здесь решающую роль сыграли те условия, в которых ему приходилось жить. Довоенное детство, военная юность, послевоенная жизнь — все в трудах, всего приходилось добиваться, ничто не давалось даром. И все, чего он в жизни достиг, стало возможным не благодаря каким-то связям, возможностям, которых у кого-то не было, а благодаря самоотверженному труду, и мой дед всегда на этом акцентировал внимание.

- Как Вы считаете, Вашему деду удалось реализовать себя в жизни?

- Моему деду не раз задавали этот вопрос, и он всегда приводил его, скромного и задумчивого, в некоторое смущение. Им было проведено более 13 000 операций, опубликовано свыше 120 научных работ. Участвовал в конференциях, съездах. Немало сделал по общественной линии. Его имя известно в других странах, он получал отзывы на свои статьи из Америки, Австрии, Великобритании и других стран. Правда, за эти письма приходилось отвечать перед соответствующими органами, которые то и дело подозревали: нет ли здесь шпионской деятельности… Да, в те времена было и такое! Думаю, что комплекса нереализованности у моего деда не было. Он говорил, что внес свою лепту в общее дело. Другой вопрос, много это или мало, но это уже судить живущим и грядущим поколениям.

- Григорий Федорович столько всего сделал, что ему можно было бы и самому написать книгу о своем труде, как делают многие люди, достигшие в своей жизни определенных высот. Таких попыток или планов у Вашего дедушки не было?

- Своими достижениями он никогда не хвастался и считал, что лучшая оценка — та, которую дадут тебе люди. Он сам говорил, что о нем и так написано немало. «Для меня важнее мнение другого человека о моей работе, чем мое собственное. А если человек, которого мне пришлось лечить, высказывает хорошее мнение обо мне, то я счастлив. Значит, ради этого стоит жить и работать», - так говорил мой дед. Он действительно считал, что человек, его убеждения, моральный облик проявляются в конкретных делах, в общении с окружающими, в отношении к людям. Человек — это то, каким видят его окружающие, а не то, что он думает о себе сам. Если человек запомнился другим своими добрыми делами, его таким и будут помнить.

- А у Григория Федоровича были люди, которые стали для него личным примером?

- Примером такого человека дедушка без раздумий называл первого секретаря Николаевского обкома Владимира Александровича Васляева, с которым ему пришлось решать немало сложных вопросов, связанных с созданием онкологического диспансера и вообще со сферой здравоохранения. «Я преклоняюсь перед этим человеком», - говорил мой дед. И, кстати, когда его спрашивали, что бы он хотел пожелать нашему городу, дед без колебаний отвечал: хорошего руководителя. Кроме Владимира Александровича Васляева, для него примером такого руководителя был Николай Михайлович Амосов. Дед говорил, что такие люди редко рождаются и всегда в нужный момент проявляют разумную инициативу и доводят начатое дело до конца. Убежден, что одним из таких людей был мой дед — фронтовик, врач, хирург, общественный деятель и Человек с большой буквы…

Подписывайтесь на наши статьи в Google News
Комментарии (5)
Показать все коментарии
Добавить комментарий
Отправить
Новости
Архив
Новости Отовсюду
Архив