Оппонентом США в холодной войне вместо СССР стал Китай

Несмотря на ужасное начало, 2020 год заканчивается триумфальными фанфарами для Си Цзиньпина. От коронавируса остались лишь мрачные воспоминания, экономика возобновила рост, а китайский флаг развевается на Луне: он появился там лишь через полвека после звездно-полосатого, но все равно остается единственным, кто составляет ему компанию.

В конце этого года, некоторые в Пекине не могут устоять перед тем, чтобы позлорадствовать, глядя на других. Дело в том, что по другую сторону Тихого океана складывается намного менее радужная картина. США переступили порог в 300 тысяч жертв эпидемии, которая пришла из Китая и вышла из-под контроля из-за политической близорукости правительства и его презрения к науке. Экономика переживает рецессию. Новый президент Джо Байден гордится тем, что доказал работоспособность американской демократии, совершенно законно одержав победу над противником. Как бы то ни было, Дональд Трамп стремится очернить эту картину и гротескно отрицает очевидный факт.

Странное представление на заре нового десятилетия, которое сулит нам противостояние двух гигантов: первый привык властвовать в мире ХХ века, а второй намеревается бросить тому вызов на собственном поле. Глобализация для всех и каждого осталась в прошлом. Где те времена, когда интернет казался таким всеобщим, что никто даже не помышлял о создании системы управления им? Мир, судя по всему, вернулся к холодной войне: одна планета, две системы. Китай заменил СССР в роли противника США, а превосходство сейчас связано в большей степени с технологическими инновациями, а не военной мощью.

Выигрышные карты

Несмотря на все неудачи, у американцев достаточно потенциала для победы. Они не раз подтверждали это и могут вновь удивить. Несмотря на гибельную пандемию, американская компания Tesla создает революцию в автопроме благодаря технологическим подвижкам и открывает брешь, в которую устремляются китайские производители.

США выйдут из пандемии с выигрышными картами на руках, считает преподаватель Нью-Йоркского университета Томас Филиппон: «Amazon, Zoom и вакцина». Интересный момент: все три компании, которые возглавляют гонку вакцин от коронавируса (Pfizer, BioNTech, Moderna) были созданы или управляются иммигрантами. BioNTech была основана в Германии турецкой парой, Moderna открыл в Массачусетсе ливанец армянского происхождения, а гендиректор Pfizer — грек, который эмигрировал в США в возрасте 34 лет. Это разнообразие лежит в основе силы Америки, но не знакомо Китаю.

КНР в свою очередь вынесла уроки из периода Трампа и пандемии. В условиях ставшей враждебной международной обстановки Пекин больше не может рассчитывать на передачу технологий с отныне недоверчивого Запада. Ему приходится полагаться на собственные силы для форсированного технического прогресса. Именно такой посыл продвигается Си Цзиньпином с мая и особенно октябрьского съезда Компартии: в его итоговом заявлении больше 20 раз звучат слова «инновации» и «технология».

Подобные заявления об автономии идут вразрез с риторикой сотрудничества, которая стала сенсацией в Давосе в январе 2017 года, когда Дональд Трамп утвердился в Вашингтоне. «Настоящий призыв к политике открытых дверей, прямому диалогу и борьбе с протекционизмом», — оценила ее Урсула фон дер Ляйен, тогда еще министр обороны Германии.

Неуправляемые интернет-гиганты

С тех пор в этих «океанах, которые не могут быть превращены в закрытые озера» (так Си Цзиньпин описал глобализацию), задул другой ветер. Сейчас китайский лидер предпочитает концепцию «двойной циркуляции», которая подразумевает большее внимание к внутреннему спросу, чем к внешней открытости в качестве движущей силы развития.

Как считает аналитик Джеймс Кребтри, эта стратегия создана с прицелом на «новую холодную войну» и должна ускорить разрыв с США. В стремлении укрепить свою власть китайский лидер придерживается логики политической закрытости и подчинения частного сектора. Так, легендарному главе Alibaba Джеку Ма пришлось дорого заплатить за выходку на форуме в Шанхае, где он нелестно отозвался о китайских банках и открыто противоречил зампреду КНР Ван Цишаню. Несколько дней спустя правительство заблокировало выход на биржу его дочернего предприятия Ant Group, с помощью которого он намеревался привлечь 37 миллиардов долларов.

Дело в том, что СИ Цзиньпин и американский политический истеблишмент пришли к одному выводу: цифровые гиганты стали слишком большими и неуправляемыми. Но, как убедился на своем опыте Джек Ма, средства борьбы у них кардинально отличаются. В Вашингтоне были начаты антимонопольные процедуры против Facebook и Google. Стоит отметить и подход Евросоюза, который не обладает собственными интернет-гигантами, но стремится защитить потребителей и конкуренцию: именно на это нацелены два представленных 15 декабря проекта Еврокомиссии.

Отсюда и мысль, которая приобретает более конкретные очертания после избрания Джо Байдена: цифровой трансатлантический альянс для противодействия авторитарному китайскому контролю над интернетом. Она, конечно, отдает ХХ веком, но это не отменяет ее эффективности.

Le Monde, Франция