Она была секс-символом ХХ века: как кинозвезда изменила целую эпоху

Брижит Бардо, умершая в возрасте 91 года, была не просто кинозвездой, а редким примером человека, который изменил визуальный и социальный язык целой эпохи. Ее влияние распространилось на кино, моду, представления о женственности и сексуальной свободе, а позднее — на активизм и политические дебаты во Франции и за ее пределами.

В 1950-е годы Бардо стала символом радикального разрыва с традиционным образом женщины на экране. До ее появления доминировали либо холодные голливудские дивы, либо подчеркнуто «добропорядочные» героини. Бардо предложила новый тип — телесный, спонтанный, лишенный стыда за собственные желания. Этот образ оказался созвучен послевоенному поколению, уставшему от морализаторства и социальных ограничений.

Ее вклад в моду был сопоставим с влиянием ведущих кутюрье. Именно Бардо сделала бикини массово приемлемым: в начале 1950-х купальник считался скандальным и был запрещен в ряде стран, однако после ее появления на пляжах Канн и Сен-Тропе он превратился в символ современной женской свободы. Прическа «бабетта», названная в честь фильма «Бабетта идет на войну», стала международным трендом и сохраняла популярность на протяжении десятилетий. Балетки, клетчатые платья, открытые плечи, естественный макияж — все это ассоциировалось с образом Бардо и формировало альтернативу высокой моде, ориентированной на повседневность.

Брижит в классическом купальнике. Соро его заменит бикини...

В поп-культуре Бардо стала архетипом. Ее инициалы — «BB» — превратились в самостоятельный бренд, а ее имя использовалось в песнях, рекламе и кинодиалогах как синоним сексуальности и независимости. Энди Уорхол включал ее в пантеон современных икон, а дизайнеры — от Ива Сен-Лорана до Жана-Поля Готье — неоднократно ссылались на ее образ. В музыке она повлияла на эстетику французского шансона и поп-сцены 1960-х, записываясь с Сержем Генсбуром и задавая моду на откровенную, почти исповедальную лирику.

Брижит Бардо и ее муж кинорежисер Роже Вадим

С точки зрения феминизма фигура Бардо остается неоднозначной. С одной стороны, она не ассоциировала себя с феминистским движением и нередко дистанцировалась от его риторики. С другой — ее экранные героини разрушали традиционную модель женской пассивности. Симона де Бовуар видела в Бардо воплощение новой женщины, которая не оправдывается за свою сексуальность и не подчиняет жизнь ожиданиям общества. В этом смысле Бардо оказала влияние на формирование второй волны феминизма, даже не будучи его сознательной участницей.

При этом актриса рано осознала оборотную сторону своей славы. Она неоднократно говорила о том, что индустрия воспринимает ее тело как товар, а не как средство художественного выражения. Ее фраза о том, что ей «в основном приходилось раздеваться», стала одним из ранних публичных высказываний о сексуализации актрис — задолго до появления движения #MeToo.

Уход Бардо из кино в 1973 году стал беспрецедентным жестом: на пике узнаваемости она отказалась от индустрии, которая сделала ее легендой. Ее дальнейшая жизнь была связана с зоозащитой, и в этой сфере она проявила не меньшую настойчивость, чем в кино. Основанный ею Фонд Брижит Бардо стал одним из самых финансово обеспеченных частных зоозащитных фондов Европы. Она способствовала изменению законодательства о защите животных во Франции и активно влияла на общественное мнение через СМИ.

Защита животных стала ее призванием во втрой половине жизни

Одновременно Бардо превратилась в фигуру культурного конфликта. Ее резкие высказывания о религии, иммиграции и меньшинствах поставили под вопрос ее статус прогрессивной иконы. Для одних она оставалась символом свободы слова и отказа от самоцензуры, для других — примером того, как личная непримиримость может перерасти в дискриминационную риторику.

В итоге Брижит Бардо заняла уникальное место в истории: она стала одновременно продуктом массовой культуры и ее критиком, символом освобождения и источником скандалов. Ее образ продолжает цитироваться в кино, моде и музыке, а споры вокруг ее наследия лишь подтверждают масштаб ее влияния. Бардо осталась фигурой, без которой невозможно понять культурные и социальные трансформации второй половины XX века.