Что антропологи-индейцы думают о «белых»?

19.11.2013 в 15:00
Что антропологи-индейцы думают о «белых»?

Что антропологи-индейцы думают о «белых»?

История — это лоскутное одеяло. Рассказчик сшивает редкие проблески воедино и выдаёт их за связное повествование. Точно так же, как с покрывалом, выбор каждого кусочка не случаен. Два человека никогда не сошьют одинаковое одеяло, и два рассказчика никогда не выберут один и тот же материал.

Великолепный пример тому — первая «автобиография» коренного амазонского народа «Падающее небо: слова шамана яномами» (The Falling Sky: Words of a Yanomami Shaman), написанная изучавшим яномами 38 лет французским антропологом Брюсом Альбертом и Дэви Копенава, который стал своего рода «пресс-секретарём» всех амазонских индейцев благодаря сотрудничеству с организацией Survival International. Альберт написал вступление и заключение, а всё остальное — это и впрямь слова шамана.

У каждого своя точка зрения, но центральное место занимает всё-таки история и философия яномами, то, как они видят «белых».

Может показаться, что 600 с лишним страниц набиты глупыми суевериями вперемешку с ошибочным восприятием современного общества. На самом деле это хорошая иллюстрация известного принципа: то, как ты описываешь другой народ, зависит от того, чему тебя научил твой собственный. Сознательно или бессознательно ты, например, считаешь важным упомянуть о вещах, которые в чужой культуре не играют большой роли или остаются незамеченными. С одной стороны, ты говоришь правду, с другой — только и делаешь, что выражаешь свои собственные взгляды и предубеждения.

Скандально известный антрополог Наполеон Шаньон считает яномами свирепыми дикарями: он так и назвал свою книгу, которая стала, пожалуй, главным антропологическим бестселлером всех времён. Основная мысль учёного заключается в том, что яномами — ещё более жестокие люди, чем белые. Одним такая точка зрения показалась возмутительной, ведь на первобытные народы принято смотреть как на адамов и ев, не познавших грехопадения. Другие приняли её на вооружение, ибо видеть в образе жизни аборигенов образец гармонии довольно глупо. Истина, думается, опять-таки лежит где-то между этими крайностями: в том, как живут индейцы, не стоит видеть ни напоминание об утраченном рае, ни проявление звериной жестокости.

Примерно об этом и говорит Копенава. Кровная месть, которую практикуют яномами, не идёт ни в какое сравнение с искусством уничтожения себе подобных, которое «белые» развили до крайней степени. У яномами, например, отсутствует такой общественный институт, как армия, поэтому не надо называть схватки индейцев «войной». Жители Амазонии просто восстанавливают справедливость — расправляются с тем, от чьей руки или колдовства погиб родной, любимый, близкий человек.

Вам не нравится, как Копенава отзывается о «белых»? Но он говорит, основываясь на личном опыте, образовании и наблюдениях, и в этом он ничем не отличается от антропологов и путешественников, зафиксировавших жизнь яномами.

«Они лгут, говоря: "Яномами свирепы. Война и похищение женщин — вот и всё, о чём они думают. Они опасны!" Эти слова — наши враги, и они нам отвратительны, — замечает Копенава и спокойно продолжает: — Если бы белые не пришли, я бы, наверное, и сам запустил стрелой в какого-нибудь яномами, возгоревшись жаждой мщения. Я думал об этом. Я всегда скрывал свои злые мысли, меня усмиряла мысль о белых людях. Я говорил себе: если подстрелить одного из нас, те, которые зарятся на наш лес, скажут, что я злой и лишён мудрости. Это они убивают нас болезнями и ружьями. Это против них я должен направить свой гнев!»

Копенава не скрывает того, что яномами действительно присуща свирепость — дар духа-предка Аровэ. Но им также свойственны благородство, трудолюбие, семейственность, глубокая философская мысль, любовь к развлечениям и т. д. Лоскутное одеяло получится разным, в зависимости от того, какой кусочек ткани ты поместишь в центр. Любое одеяло выйдет правдивым. И любое одеяло выйдет ложным. Ни одну историю, ни одну книгу не следует считать истинной, кроме тех, которые раскрывают богатство духа и культуры того или иного народа.

С точки зрения яномами (элемент «омами» означает «божьи дети») верховный бог Омама заложил основания культуры не только индейцев, но и белых. Когда Копенава впервые увидел Стоунхендж, ему стало очевидно, что его построил и там жил Омама. Белые предали, разрушив мир, начав поклоняться вещам, утратив духовность и жизненную силу. Например, Копенава говорит: «Я выпал на землю из влагалища женщины яномами». Белые отвергают природу, предпочитая выражаться эвфемизмом: «Я родился».

Небо, вынесенное в заглавие книги, уже несколько раз падало, когда яномами отказывались от божественных установлений. Оно грозится упасть в последний раз и окончательно уничтожить мир, и это произойдёт, если белые не вернутся к истокам. Иными словами, белые должны стать как яномами.

В целом «Падающее небо» (точнее, часть со «словами шамана») — уникальный образец мышления и даже юмора аборигенов Амазонии, познакомившихся с миром белых. («Бразильские города такие большие, потому что белые не устают совокупляться».) В литературном наследии человечества этот лоскуток обязательно должен найти своё место.


кл

Добавить комментарий
Комментарии доступны в наших Telegram и instagram.
Новости
Архив
Новости Отовсюду
Архив