Сегодня отношения между Вашингтоном и Тегераном застыли в странном и опасном состоянии, которое дипломаты называют «ни мира, ни войны». Представь двух бойцов, которые только что обменялись тяжелыми ударами, отошли в углы ринга и теперь просто сверлят друг друга взглядами, отказываясь продолжать бой, но и не пожимая рук.
О шаткой ситуации в протвиостоянии США и Ирана пишет The New York Times
Кто кого «пересидит»?
Главная интрига сейчас — это соревнование в выносливости.
Трамп уверен, что железная хватка морской блокады, которую он ввел против иранских портов, задушит экономику Ирана. Президент США даже отменил поездку своих ключевых переговорщиков в Пакистан, бросив фразу: «Они только зря потратят наше время». Он ждет, когда Тегеран придет с поднятыми руками.
У Ирана свои козыри. Иранцы — мастера долгой игры. Они считают, что смогут терпеть лишения дольше, чем Трамп. Расчет простой: пока иранские порты блокированы, под угрозой находится весь Ормузский пролив — главная «артерия» мировой нефти. Тегеран верит, что через несколько недель цены на бензин в мире взлетят так высоко, что Трампу придется самому звать их за стол переговоров, чтобы спасти мировую экономику.
Призрак «Двенадцатидневной войны»
Политолог Сасан Карими сравнивает нынешнюю ситуацию с итогом израильско-иранской войны, случившейся в июне прошлого года. Тогда пушки замолчали, но проблемы не решились. Это «стратегическая неопределенность».
Иранцы боятся, что пока они ждут экономического чуда, США или Израиль могут внезапно нанести новый удар. Это ловушка: переговоров нет, каналы связи молчат, и любая искра может превратиться в полноценный пожар.
«Ситуация опаснее короткой войны, потому что обе стороны отказались от диалога, но не отказались от языка силы». — таков лейтмотив статей в иранской прессе
Холодильник против политики
Внутри Ирана ситуация выглядит тревожно. Для простого жителя Тегерана или Исфахана политика — это прежде всего пустые полки и ценники. В стране не хватает лекарств и даже химии для производств, идут массовые увольнения.
Цифры говорят сами за себя: экономисты предрекают, что если ситуация «ни мира, ни войны» затянется, цены в Иране вырастут на 70%. А если снова начнут падать бомбы — на все 120%.
Власти Ирана надеются продержаться в таком режиме от трех месяцев до полугода. Хватит ли этого времени, чтобы мировые рынки заставили Белый дом отступить? Это и есть главная ставка в этой игре.
Дипломатический десант
Пока официальные переговоры в Пакистане сорваны, иранский министр иностранных дел Аббас Аракчи развил бурную деятельность. Он мечется между Оманом (который присматривает за проливом), Пакистаном и собирается в Россию.
Это попытка найти хоть какую-то опору, пока Трамп держит иранские порты в блокаде.
Таким образом, обе стороны боятся показаться слабыми. Трамп не хочет отменять блокаду просто так, а Иран не хочет говорить, пока блокада действует. В итоге мир наблюдает за самой опасной в мире игрой в «кто первый моргнет», где ценой проигрыша может стать глобальный экономический кризис или новая большая война.