С осени 2022 года ключевым инструментом армии РФ для совершения регулярных воздушных атак по украинскому тылу выступали ударные БПЛА-камикадзе «Шахед-136» (получившие в российской локализации наименование «Герань-2»). Сегодня эта эпоха подходит к концу: на смену винтовым аппаратам приходят реактивные модификации. Для украинских сил ПВО перехват таких целей представляет существенно более сложную задачу, а применение нового оружия уже позволило РФ заблокировать работу украинской портовой инфраструктуры на Черном море.
О резко изменившейся ситуации с номенклатурой российских беспилотников идет речь в статье, опубликованной в Би-Би-Си
Изменения в тактике стали очевидны во время ночного обстрела Киева с 4 на 5 августа. По информации Воздушных сил ВСУ, доля реактивных беспилотников впервые превысила половину от общего числа задействованных средств — из 115 запущенных дронов защитникам удалось перехватить и подавить порядка 85%. На следующую ночь ситуация усложнилась: из 101 выпущенного БПЛА реактивные аппараты снова составили более 50%, при этом общий показатель сбитий снизился до 65%.
Модернизация беспилотного арсенала стала ответом РФ на динамику 2025–2026 годов, когда Украина довела эффективность уничтожения стандартных БПЛА до 90–95%. Высокая результативность ПВО была достигнута за счет быстрого внедрения зенитных дронов-перехватчиков. Они легко ликвидировали поршневые «Шахеды» («Герань-2»), чьи бензиновые двигатели обеспечивали скорость лишь в пределах 150–200 км/ч. Низкий потолок полета (до 2 км), скромная скорость, отсутствие прямого онлайн-управления и проблемы с меш-сетями обусловили уход базовых моделей в прошлое. На смену так называемым «мопедам», прозванным так за характерный звук мотора, приходит новая и более опасная техника.
Новые угрозы: реактивные БПЛА
Главное отличие реактивного беспилотника — замена двигателя внутреннего сгорания на малогабаритный турбореактивный агрегат. Это увеличивает скорость полета в 2–2,5 раза, позволяя аппарату прорывать рубежи ПВО до того, как расчеты успеют развернуть и навести средства поражения. По сути, такие аппараты выполняют роль суррогатных крылатых ракет, обладая при этом меньшими габаритами, более скромной мощностью и значительно меньшей стоимостью.
Первенство в боевом применении «ракето-дронов» принадлежит Украине, публично представившей образцы «Пекло», «Барс» и «Рута». Однако именно РФ первой масштабировала их серийное производство. По данным украинской разведки, российские предприятия выпускают порядка 500 реактивных единиц ежемесячно, планируя довести их долю до половины всех запускаемых «шахедов». В рамках оборонного заказа РФ на 2026 год, озвученного заместителем начальника ГУР Вадимом Скибицким, запланировано производство почти 100 тысяч БПЛА семейства «Шахед», их модификаций и ложных целей.
Если в 2025 и начале 2026 года реактивные модели применялись спорадически, то со второй половины текущего года их запуски стали систематическими. В ходе атак 5 и 6 августа было задействовано более 50 реактивных единиц, а 24 июля — около 30.
Заместитель командира противобеспилотного батальона Darknode с позывным «Артес» в комментарии Украинской службе Би-би-си подтвердил смещение акцентов:
«Доля реактивных ударных дронов по отношению к общему количеству запусков растет: по нашим наблюдениям, она может составлять от 25% до 50% всех дневных запусков»
Новейшие БПЛА поражают широкий спектр целей: на суше под удар попадают тепловозы, автоцистерны, подстанции, склады, цеха и аэродромы; на море — танкеры-зерновозы.
Линейка реактивных «Гераней»
Для нанесения ударов российская сторона использует несколько модификаций реактивных беспилотников:
«Герань-3» — конструктивный аналог иранского «Шахед-238» (впервые показанного в 2023 году). Представляет собой «летающее крыло» без хвостового оперения (длина — 3,5 м, размах — 3 м). Аппарат оснащен коммерческим китайским турбореактивным двигателем Telefly JT80 (стоимостью $24–30 тыс.), развивающим скорость до 300–350 км/ч.
«Герань-4» — усовершенствованная модель, применяемая с мая текущего года. Сохранив геометрию предшественников, дрон получил усиленный корпус и улучшенную аэродинамику. Это необходимо для работы с более мощными двигателями (Telefly LX-WP-160 или TF-TJ2000A), разгоняющими аппарат почти до 500 км/ч и позволяющими выдерживать высокий уровень перегрузок.
«Герань-5» — кардинально обновленный дрон, визуально напоминающий крылатую ракету (вероятно, созданный на базе иранского Karrar). При длине 6 м, размахе крыла 5,5 м и боевой части до 90 кг он способен запускаться с носителей в воздухе и развивать скорость до 600 км/ч. Данная версия пока используется ограниченно — основная ставка делается на «Герань-3» и «Герань-4» с боеголовками весом около 50 кг.
Технология «Сикер» (Seeker)
Наибольшую опасность представляют БПЛА, оснащенные системой автоматического распознавания и захвата целей «Сикер». Данные модификации активно применяются для атак на судоходство в Черном море.
Как отмечает советник президента Украины Сергей Бескрестнов, дрон оснащается оптическим комплексом из нескольких камер и меш-модемом для онлайн-управления.
«Если пилот „Сикера“, например, захватывает в прицел локомотив с расстояния в километр, то маломощная система радиоэлектронной борьбы на локомотиве не защитит его. Алгоритмы машинного зрения доставят „Сикер“ к цели без участия оператора»
Принцип работы прост: дрон преодолевает зону ПВО на высокой скорости, при подлете к движущемуся объекту (кораблю, поезду или автомобилю) распознает его, получает подтверждение от оператора и далее производит наведение в полном автономе. С конца июня МО РФ выложило порядка 40 видеозаписей применения данной технологии по инфраструктурным и военным объектам.
Слабые стороны и уязвимости
Несмотря на высокую скорость и элементы автономности (за которые «Артес» называет их «управляемыми крылатыми ракетами»), реактивные БПЛА имеют узкие места. Помимо стоимости, превышающей цену базовых моделей в 2–3 раза, выделяются два ключевых недостатка:
Ограниченная дальность. Высокий расход топлива турбореактивным мотором снижает радиус действия до 500 км (что вынуждает применять их преимущественно по приграничным и прифронтовым областям). При использовании меш-сетей радиус можно увеличить, но это требует расстановки ретрансляторов через каждые 100 км.
Снижение маневренности. На предельных скоростях дрон теряет способность к резким маневрам. Для маневрирования в районе цели аппарат вынужден гасить скорость, попадая в уязвимое для перехвата окно.
Представитель батальона Darknode «Артес» подчеркивает, что из 3000 сбитых их подразделением «Шахедов» на реактивные приходится несколько десятков единиц — все они были уничтожены традиционными дронами-перехватчиками за счет верного расчета тактики.
Способы противодействия и перспективные разработки
Для борьбы с новыми рисками Украина задействует комплексы Vampire, мобильные группы с ПЗРК, истребители и дроны-перехватчики.
Однако для большинства существующих дронов-перехватчиков с предельной скоростью 250–300 км/ч реактивные цели представляют сложную задачу: последние могут подниматься на высоту до 9 км и лететь со скоростью до 600 км/ч.
В компании «Дикие шершни» (разработчик перехватчика Sting) отмечают, что если обычные «Шахеды» сбиваются с вероятностью до 90%, то процент поражения реактивных дронов-камикадзе перехватчиками пока составляет порядка 10%.
Положительные результаты показывает перехватчик Zirka (NOCTIS), оснащенный системой компьютерного зрения. Алгоритм в реальном времени захватывает цель, передает ее оператору для валидации и ведет дрон до поражения, что критически важно в условиях лимита времени.
Главный вектор решения проблемы — создание собственных реактивных перехватчиков.
Замкомбата «Артес» указывает на ведущиеся работы:
«Прямо сейчас ряд украинских R&D-команд уже разработали и тестируют скоростные и автономные дроны-перехватчики, в том числе на реактивных двигателях. Я не хотел бы раскрывать подробности, но могу вас заверить, что скоро мы увидим первые результаты и перейдем к системному перехвату реактивных „шахедов“»
Производители из «Диких шершней» рассчитывают на появление эффективного ответа к октябрю. По их оценкам, ключевая сложность заключается не просто в наращивании скорости, а в поиске баланса между скоростью, высотой и временем барражирования:
«Главные параметры для перехватчиков „шахедов“ — это скорость, высота полета и время нахождения в воздухе. Важно найти оптимальный баланс этих характеристик»
Для эффективной работы перехватчику необходимо находиться в воздухе до 20 минут, при этом его скорость должна быть выше текущих показателей минимум на треть, а рабочая высота — увеличена на несколько километров. Поскольку высокая скорость быстро истощает батарею, инженерам приходится создавать реактивные перехватчики фактически с нуля.