Даже по сумбурным меркам Дональда Трампа минувшая неделя в этой, по сути, бессмысленной войне выдалась на редкость бурной. Президент, в свойственном ему стиле, сначала пригрозил Ирану неминуемой карательной бомбардировкой гражданской энергетики, но Тегеран и глазом не моргнул. Зато дрогнули мировые рынки, вынудив Вашингтон к поспешному и неловкому развороту. Трамп тут же заявил о неких «секретных мирных предложениях» и на время придержал коней, однако последовавшая переброска 82-й воздушно-десантной дивизии ясно дает понять: эскалация все еще остается на повестке дня.
О ближайших перспективах войны США и Израиля в Иране пишет британское издание The Economist
На фоне этой назревшей неопределенности режим аятолл сохраняет поразительную невозмутимость. И что самое характерное — сейчас он обладает стратегическим преимуществом над своими противниками, которого не имел до начала интервенции.
Да, Исламская Республика избита. Она понесла тяжелейшие потери: часть руководства ликвидирована, сотни мирных жителей погибли под обломками, флот и ПВО фактически перестали существовать как единая система. Но режим выстоял. И в этом кроется главная ирония: как многие и предупреждали в начале кампании, само выживание Тегерана в таких условиях превращается в его триумф. Внутри страны власть не только не зашаталась, но и кристаллизовалась вокруг Корпуса стражей Исламской революции (КСИР). Внутренние противники — от этнических меньшинств до столичных либералов — хранят гробовое молчание под железной пятой режима, ставшего еще более бескомпромиссным.
Самое поразительное происходит на море. Иран установил фактический контроль над Ормузским проливом, заблокировав пятую часть мировых поставок нефти и газа. Десятилетиями американские стратеги готовились к этому риску, но реальность оказалась жестче: война доказала, что Тегерану вполне по силам перекрыть эту артерию, а вот «разжать его железную хватку» будет мучительно трудно. Асимметричная тактика — дешевые дроны, морские мины и ракеты, запускаемые из мобильных установок глубоко внутри страны — эффективно удерживает технологическую сверхдержаву на безопасном расстоянии.
За пределами своих границ Иран также сохраняет сильные карты. Пока хуситы в Йемене воздерживаются от обстрелов танкеров в Красном море, саудовская нефть еще попадает на рынки в обход блокады, удерживая цену в районе $100 за баррель. Но это лишь вопрос времени: теперь у хуситов появился мощнейший стимул «заломить цену» повыше, требуя, например, международного признания своей власти на севере Йемена. В это же время проиранские группы в Ираке вооружаются против курдов и американцев, а «Хезболла» в Ливане стремительно восстанавливает легитимность в глазах арабской улицы как единственная сила, реально противостоящая израильской экспансии.
Союзники Америки в Персидском заливе, изначально не желавшие этой авантюры, теперь в ужасе. Они видят, что их сверхдорогие системы ПВО не дают гарантий, а экономика стала заложницей иранского «экономического терроризма». ОАЭ уже предостерегают от переговоров, а саудовцы, по слухам, требуют от Трампа ввода полноценного сухопутного контингента — шаг, на который Вашингтон вряд ли пойдет без огромных политических издержек.
Что касается Израиля, то его безопасность — главная задекларированная цель войны — вовсе не укрепилась. Биньямин Нетаньяху ратует за продолжение ударов, но иранские ракеты все еще залетают в израильское небо, а ядерная угроза никуда не делась: 400 килограммов обогащенного урана остаются нетронутыми под бетонными завалами. Более того, Израиль рискует потерять свой главный актив — безоговорочную поддержку США. Война крайне непопулярна среди американцев, и если цены на бензин рванут вверх, виноватыми в глазах избирателей и молодежи окажутся именно произраильские лоббисты.
В конечном счете, Трамп разжег эту войну без должного стратегического обоснования. Перед ним стоит тяжелейший выбор: пойти на резкую эскалацию с захватом иранских островов, что превратит американских морпехов в легкие мишени, или сесть за стол переговоров. Но парадокс в том, что любые переговоры сейчас пройдут на условиях, которые будут гораздо хуже довоенных. Трамп, сам того не желая, упрочил позиции иранских «ястребов», и теперь преимущество однозначно на стороне Тегерана.